На рассвете Рейн покинул Латран, чтобы собраться в путь на Талладас. Он обещал вернуться к рассвету следующего дня. Я должна была ехать вместе с ним, когда за мной приехал Сайяр, я уже была полностью собрана в дорогу.

   Валлассар поднялся ко мне в комнату и кивком головы отправил Моран за дверь. Я встретила его холодно, даже не поднялась с кресла. Наши взгляды скрестились, и я снова поежилась от этой сверкающей ненависти в его зрачках.

   - Чем обязана?

   - Мне приказано вывезти вас из Латрана и сопровождать до самого леса.

   - Разве вы не уходите на рассвете?

   - Обстоятельства изменились. Рейн считает, что среди нас есть предатель. Он беспокоится о вас и решил вначале позаботиться о вашей безопасности. Когда стемнеет, за вами придет человек и выведет вас через дальние ворота. Переоденьтесь в те вещи, которые я вам принес в прошлый раз. Будьте готовы до полуночи покинуть Латран. И никому ни слова.

   - Я никуда без него не поеду. Он сказал, дожидаться его до рассвета, и я буду ждать.

   Глядя в глаза Сайяру, вздернула подбородок. И повисла пауза. Он смотрел на меня, а я на него. Это была ненависть, взращенная столетиями, даже не годами. Встреть я его на поле боя, зарубила бы без сожаления, а он бы меня разорвал на части. Он этого не скрывал, а я иногда наслаждалась своим триумфом, потому что проклятый валлассар был вынужден мне прислуживать и охранять. Так как лишится головы, если недосмотрит. Пожалуй, за это он ненавидел меня больше, чем за все остальное, а я презирала его и уважала одновременно. Презирала в нем фанатизм валлассарский и им же восхищалась. Он достойный воин. Преданный своему велиару и своему народу.

   - Поедете, - сказал очень тихо и выглянул за дверь, потом снова прикрыл её и сделал шаг ко мне, а я попятилась назад, думая о том, как быстро успею достать кинжал из-за корсажа платья и всадить ему в грудь, если попытается причинить мне вред. Впрочем, вряд ли он решится напасть здесь.

   - Ты никто, чтоб мне приказывать, пёс валлассарский. Только Рейн может. Тебе никогда не будет позволено. Рабыней стану, гонимой и позорной, а тебе приказывать не позволю. Слишком безроден, чтобы помыкать мною. Отойди назад. Не приближайся ко мне – иначе людей сюда позову. Как объяснишь своему велиару, что в спальне моей делал?

   Сайяр усмехнулся, но все же отступил назад и сунул руку за пазуху, а я напряглась всем телом, тяжело дыша.

   - А ведь вы все же боитесь меня, Одейя дес Вийяр. И не зря боитесь. Я был бы счастлив перерезать вам горло. Но не сегодня…Когда-нибудь, но только не сегодня. Держите – это вам.

   Он протянул мне сверток, перевязанный шнурком, вынуждая подойти к нему. С опаской взяла сверток, не спуская взгляда с мужчины, медленно потянула за тесемки и, развернув бумагу, затаила дыхание, узнавая почерк и чувствуя, как подгибаются колени. Всего лишь месяц назад я бы обрадовалась этому письму до безумия, а сейчас у меня начали дрожать пальцы.

   «Возлюбленная сестра моя, узнал о том, какая страшная участь постигла тебя. Сердце кровью обливается от мысли, что ты в лапах проклятого варвара.

   Недолго тебе страдать. Мой гонец уже в этих саананских местах, если данное письмо у тебя, и ты читаешь его, то скоро такое же получит и меид-предатель. Отец готов оплатить любой выкуп за свою единственную дочь. А если Даал откажется отдать тебя - Валласс с лица земли сотру.

   Я в пути, сестренка. Буду за две недели до полной луны. Тысячное войско со мной. Мы разгромим проклятых нелюдей и снова восстановим нашу власть на севере. Отомстим за смерть Аниса, а ты домой вернешься.

   Держись и молись Иллину, чтобы я победил в этой битве за тебя и за Лассар, Одейя.

   Любящий тебя брат Маагар.»

   Я схватилась за деревянный подоконник и медленно подняла взгляд на Сайяра – проклятый кастрат улыбался. Видел мою боль и наслаждался ею. Мы оба знали, что это означает. Только я не понимала, почему мне принес это письмо именно он, а не гонец…точнее, уже поняла – гонец, скорее всего, мертв.

   - Вы ведь знаете, что ответил бы на эти требования Рейн, верно?

   Сайяр подошел к камину и протянул к нему руки в мокрых от снега перчатках. От его плаща по ковру растекалась грязная лужица воды. А мне казалось, эта грязь растекается по моему телу, даже во рту на зубах привкус земли появился. Потому что нет возврата домой ниаде обесчещенной. Разве что скрыть позор и уйти в Храм, принять постриг. Раньше я бы обрадовалась и этой участи… а сейчас. Я поняла, что уже хотела для себя иного…хотела остаться с Рейном. Поверила, что это возможно. Он заставил меня все же поверить. Дух захватило от ощущения полета в пропасть. Я словно видела, как красная птичка с подрезанными крыльями падает вниз, чтобы разбиться насмерть.

   Да, я знала, что ответил бы моему брату Рейн – он бы послал его к Саанану. И как воин, я так же знала, чем это грозит Валлассу. Если Маагар не лжет, и с ним, и правда, тысячное войско.