Я знал, что она мечется в доме, как запертая в клетке птичка, бьется о нее, рыдает в своей комнате после отказа охраны выпустить ее за пределы дома. Мне повезло или не повезло только в одном — она одинаково не доверяла никому из нас… и когда мой брат позвонил ей, чтоб спросить — как она, моя гипернапуганная козлами из спецслужб жена ответила, что ей здесь даже лучше, чем в доме Графа. Не знаю, поверил он ей или нет, но в данный момент Андрей уехал на Ближний Восток улаживать наши с ним дела и заодно узнать, кто роет под нас яму, кто именно крышует переправщиков стволов через наши каналы. Кому на руку крах империи Вороновых. Оказывается, мы завалили далеко не всех наших врагов, и Ахмед — это ерунда по сравнению с теми, кто за ним стоял. Я сам вернулся из поездки спустя два дня. Едва успел принять душ, как услышал стук в дверь, а потом она за кем-то захлопнулась. Я решил, что это кто-то из обслуги. А когда вышел из ванной комнаты, замер на пороге, увидев ЕЕ в своей спальне. Светло-голубые глаза расширены, смотрит на меня, словно шокированная или… я даже не знал, что именно выражают ее глаза. Точнее, я не думал, что там может появиться вот этот странный и такой мозговыносящий блеск. Перевела взгляд на мой торс и ниже. Увидел, как она сглотнула и провела кончиком языка по пересохшим губам. Меня тут же шандарахнуло током во все тысячу вольт. Потому что ей нравилось то, что она видит… она никогда не умела скрывать свои эмоции, и сейчас точно знал, что она шокирована.

Ужасно захотелось увидеть, как ее щеки вспыхнут румянцем, и я не удержался.

— Если ты попросишь, я даже сниму полотенце, чтоб ты могла рассмотреть меня всего и везде.

И дааа, дааа, черт меня раздери, она покраснела. Женщина, которую я трахал в самых разных позах, вылизывал ее сладкие дырочки, кончал в ее маленький обворожительный ротик, очаровательно покрылась румянцем от кончиков волос до кончиков ногтей на ногах, вдетых в какие-то пушистые шлепанцы.

Она вздрогнула, и выражение ее глаз тут же изменилось.

— Где Танечка?

От удивления я даже растерялся. Какая Танечка и о чем мы сейчас?

— Не понял.

— У тебя в доме…

— У нас в доме.

— Хорошо, у нас в доме работала девочка лет девятнадцати — Танечка. Она стиркой занималась и уборкой в столовой.

— И?

Я с любопытством смотрел на ее зардевшееся лицо и чуть подрагивающие пальчики.

— Она исчезла. Ее никто не видел со вчерашнего дня.

— И?

— Что значит "и"? Твой работник пропал, и ты говоришь просто "и"? Молоденькая девочка совсем.

И я вдруг начал понимать, к чему она клонит, и почему ее глаза так сверкают, а руки сжаты в кулаки. Улыбка медленно стерлась с моего лица, и вместо нее мне захотелось оскалиться и выпалить ей в раскрасневшееся лицо:

— Ты считаешь, я ее вы**ал и закопал у нас в саду? Ты за этим сюда пришла? Узнать — не трахает и не жрет ли монстр маленьких девочек?

Она покраснела, а я захохотал ей прямо в лицо. Вот теперь красней, маленькая, и злись. Вот теперь я заслужил, чтоб ты метала в меня молнии и готова была выцарапать мне глаза. А хочешь, ты взовьешься и тебя разорвет на части от возмущения?

— Так вот… я очень люблю жрать маленьких, вкусных девочек.

Облизался, а у нее глаза расширились от ужаса, и я хохотал, как ненормальный, не зная, хочется ли мне сейчас свернуть ей шею или жадно впиться в ее приоткрывшийся рот, и показать, КАК бы я ее сожрал.

— И… и где она теперь?

Голос чуть дрогнул, а мне… мне хотелось завыть волком, ведь она даже не сомневается, что я на такое способен. Такой быстрой вербовке позавидовала бы даже разведка.

— А как ты думаешь? Ну давай отпусти фантазию. Я ее убил? Закопал у нас в саду? Спрятал в подвале? Оооо, а может, она закрыта в платяном шкафу, вся связанная веревками, и истекает кровью?

Она просто зажмурилась и так и стояла с закрытыми глазами, не решаясь на меня посмотреть. Словно я такое лютое чудище, что от моей близости у нее разорвется сердце.

— Ну давай. Ты пришла ко мне в спальню требовать ответов. Значит, у тебя есть своя особая версия. Например, о том, что я трахаю нашу обслугу, да? Тебя это разозлило бы, или все же ты считаешь, что я так же занимаюсь и расчлененкой? На что, по-твоему, способен такой, как я?

— На что угодно. Ты способен на что угодно. Ты на моих глазах стрелял в Демона, ты держишь меня в клетке, ты спрятал от меня нашего ребенка и только ты решишь, когда я могу ее увидеть. Я не знаю тебя. Не знаю, кто ты. Да. Для меня ты чудовище, способное на все.