Огрызнулась, но очень тихо и пошла на кухню. А когда возвращалась обратно увидела Егора с этой Леной. Они о чем-то говорили на веранде, и я не слышала ни слова, но видела их и то как Лена повисла у него на руке и демонстративно поправляла его воротник, улыбаясь своими силиконовыми губами, хлопая длинными ресницами. Егор убрал ее руку, и улыбка пропала с ее губ, она нахмурила брови, а потом снова начала улыбаться и класть руку ему на плечо.

Я напряглась, когда она приподнялась на носочки и что-то прошептала ему на ухо, обхватывая его лицо ладонью с длиннющими острыми ногтями. Я не выдержала и открыла дверь на веранду.

— Егор, там уже на стол накрывают. Ты идешь?

Они оба обернулись, а я невольно схватилась за живот, когда Лена опустила на него злобный взгляд и я эту ненависть почувствовала кожей, даже сердце зашлось в какой-то суеверной тревоге.

— Скажи маме, что я не смогу остаться на обед, мне срочно надо уехать. Отец звонил ждет в офисе. Поешьте сами.

Подмигнул мне, а я даже не улыбнулась. Потому что все еще оставался осадок от того как Лена что-то шептала ему на ухо.

— Ой, я тогда тоже не останусь. Подвези меня в город, Гош. А то отец забрал машину, а вторая в ремонте.

— Такси прекрасно вызываются и ездят по адресам.:Есть даже лимузины.

Я не удержалась и тяжело дыша посмотрела на эту сучку, которая даже не скрывала, что флиртует с моим мужем, выставляя меня полной дурой.

— Я подожду снаружи. Если не сможешь отвезти вызову такси.

Хотелось крикнуть ей — ну и вали, такси сразу вызывай. Едва стих звук цокающих каблуков Лены Егор подошел ко мне и привлек к себе.

— Да вы ревнивы, мадам Шумакова.

— Она на тебя вешается! Нагло! При мне! А ты позволяешь!

Обхватил мое лицо руками и заглянул в глаза.

— Я знаю ее с самого детства.

— У вас был роман!

— Не роман, а так проба испортить дружбу.

- На целый год?

— Ты провела расследование?

А сам гладит мой живот очень нежно обеими ладонями, сбивая меня с настроя и заставляя забыть, что я злая. Мешает мне ревновать, настраивает на себя, на свои ласки, на свой запах. Прижался лбом к моему лбу.

— Никакая Лена не сравнится с моей самой красивой девочкой, самой сексуальной, самой вкусной. Я приеду домой и съем тебя по кусочкам. Как там наша малышка? Шевелится?

Накрыла его руки своими и положила голову ему на плечо.

— Шевелится. Она всегда шевелится. Неугомонная.

— Посмотри на меня, Нютка.

Я подняла голову и встретилась с серебристым взглядом, заставляющим забыть обо всем. О Лене, о ревности. Обо всем кроме нас двоих и нашего счастья.

— Хватит о Лене и о других. Нет никого. Я тебя люблю как псих конченый. Тебя и нашу принцессу. Я поеду, а ты маму успокой, скажи, что я в офисе поем, ладно?

Я кивнула и поцеловала его в губы, сначала осторожно, а потом он набросился на мой рот жадно целуя и тут же выпустил.

— Вечером я тебя съем.

Но когда зашла в залу свекрови там не было, на стол так и не накрыли. Даже для меня. Так уже бывало. Я пошла на кухню сама и поела там. Мне было даже уютней с кухарками и слугами, чем за тем огромным столом где мне вечно не рады и смотрят на меня как на тварь. Я даже была рада поесть вдалеке от нее. Чувствовать на себе этот взгляд и вечные одергивания, причитания о том, что я вилку не так держу и спину не выпрямляю. Или оделась к завтраку как к обеду и что это и то нельзя есть ребенку навредит.

Поднялась к себе в комнату и оторопела — свекровь находилась именно там с двумя служанками, они выпотрошили шкафы и выкинули вещи на постель.

Я переступила порог и замерла.

— А что это здесь происходит?

Свекровь повернулась ко мне, нахмурив брови и сузив глаза, накрашенные уже с утра.

— Что здесь происходит? Я у тебя хочу спросить, что здесь происходит. Что за бардак ты устроила в шкафу? Неряшливая курица!

Это было неожиданно, я даже побледнела, не зная что ей ответить… и еще не понимала за что.

— Какой бардак? — пролепетала невольно, обхватывая живот снова, так как он сильно сжался и стал словно каменным.

— Такой бардак! Как, наверное, устраивают в твоей деревне. Кто так складывает вещи? Ты все смешала, все нашвыряла как попало! Я открыла и…

— Какого черта вы открываете шкафов моей комнате?

— В твоей? — взвизгнула так громко, что у меня резануло уши. — В этом доме нет ничего твоего. Здесь все принадлежит мне и моему сыну, а ты здесь временное недоразумение, сумевшее вовремя залететь, чтоб женить моего сына!

С ней что-то происходило, не знаю, что именно ее настолько взбесило, но такой я ее никогда не видела.

— Я не была беременна, когда мы поженились.