Все время пока к нам приближалась кавалькада из нескольких всадников чьи кони поднимали облака пыли. Контрастируя черной одеждой с бледно-желтым песком. Он был везде разным иногда смешивался слоями самых разных оттенков от оранжевого до светло-желтого. Брат Аднана ехал впереди, гордо выпрямившись в седле с каким-то высокомерием во всем своем виде. Он направил коня прямо к нам, и я тут же опустила взгляд едва увидела, как тот бросил на меня любопытный, горящий взгляд и нагло усмехнулся.

— Твои люди великолепно берут след, не хуже натасканных псов. Странный путь ты выбрал, брат. Есть дорога покороче. Я ждал тебя именно там.

— И я тебя приветствую, Раис. Мне была удобна именно эта дорога. А ты я смотрю так соскучился, что решил выехать мне навстречу?

Я словно физически ощутила между ними сильнейшую неприязнь и напряжение. Словно встретились не близкие родственники, а враги.

— Конечно соскучился, брат. Мы тебя не видим по несколько месяцев. — он усмехнулся и широкие усы изогнулись над тонкими губами. У него было кругловатое лицо и плотное телосложение, а улыбка и выражение глаз скорее отталкивали, хотя он и пытался изобразить искренность.

— Да ладно. Еще б столько же не видели. Давай без лишних церемоний и лести. Ближе к делу. Что тебе нужно, Раис?

Раис бросил на меня взгляд прищуренных глаз, и я невольно прижалась спиной к груди Аднана, потому что его взгляд мне не понравился.

— Как интересно… а ведь и правда завел себе новую игрушку. Мне говорили, что мой брат умыкнул асадовскую шлюшку и оставил ее себе, а я не верил. Зачем Аднану нужны дешевенькие пользованные шармутки? Оказывается, это правда. Забавно. А она хорошенькая… могу понять. Еще не надоела?

Рука Аднана не просто сдавила меня, а с такой силой прижала к себе, что у меня захрустели кости.

— С каких пор тебя волнует кого я трахаю, Раис? Кажется, до сегодняшнего дня это ни в коей мере никого не касалось, как и мне никогда не было интересно где ты покупаешь себе совсем юных мальчиков и где их закапывают после твоих ночных развлечений? Кстати отец знает о твоих развлечениях или Назир все еще умудряется прикрывать твой зад и спасать твои яйца от праведного гнева нашего родителя?

Лицо Раиса вытянулось и челюсти с хрустом стиснулись. Казалось он проглотил только что камень.

— Это все грязные сплетни, а ты собираешь их даже в пустыне, как баба.

Я здесь не затем. Ты забрал девку Асада, а у нас с ним договор, что мы не трогаем его товар. Он пытается развязать войну и мешает нам с торговыми путями на севере. Ты всегда отличаешься от нас идиотскими выходками, на которые способен только ублюдок русской любовницы.

Аднан даже не пошевелился, а мне вдруг захотелось плюнуть в рожу этого придурка, который намеренно говорил всякие мерзкие гадости.

— Я мог бы высказаться нелестно о твоей матери и покрыть ее имя грязью, но в отличии от тебя я не воюю с именем женщины на губах.

— Само благородство. Посмотрите на него. Думаешь, что когда-нибудь сможешь занять такое же положение при отце, как и мы? Законнорожденные сыновья? Нет. Ты как был ничтожеством от русской, так и останешься им до конца дней твоих. Когда отца не станет мы может быть позволим тебе прислуживать нам, а скорей всего вышвырнем тебя из нашей семьи, как паршивую овцу.

Воздух вдруг начал нагреваться до состояния кипятка. Мне даже показалось, что он потрескивает. А еще мне вдруг захотелось выдернуть нож из-за пояса Аднана и вонзить в грудь этому ублюдку. Никогда не думала, что братья могут быть такими лютыми и непримиримыми врагами… я бы, наверное, так не смогла.

— Это все за чем ты пришел сюда, Раис? Если да — то убирайся к дьяволу иначе я заставлю тебя сожрать каждое сказанное слово вместе с твоими кишками.

— Асад требует вернуть ему его девку в обмен на это готов открыть нам северную дрогу.

Я затаила дыхание. Мне снова стало страшно. До дрожи во всем теле. Вспомнила фото… с Аббасом и содрогнулась вся.

— Я не собираюсь отдавать то что принадлежит мне. Пусть Асад ставит иные условия, и мы их рассмотрим. После того как я вернусь с Каира.

— То есть ты сейчас отказываешься от выгоднейшего предложения потому что хочешь трахать ее сам? Ее дырка стоит дороже торгового пути, за который мы проливаем кровь вот уже несколько лет?

— Если ты сейчас не прикусишь свой язык я его отрежу и затолкаю в твою проклятую гнилую глотку.

— Даже так? Готов воевать с братом, Аднан. Ничего себе какая золотая дырочка у этой сучки. Что ты готов рискнуть всем даже расположением отца? Я бы с довольствием сцепился с тобой и прирезал за то, что ты готов ради девки поступиться нашим благополучием.

— Я не собираюсь соглашаться на его условия. Завтра он захочет голову твою или отца. Мне вас тоже обменять на какие-либо блага для семьи и для народа? Я не собираюсь отдавать ему ни свою женщину, ничего из того, что принадлежит мне. Я отберу у него этот путь насильно если отец даст мне людей я просто уничтожу Асада.