Но в этой… есть нечто, заставляющее смотреть снова и снова и это не сверкающие волосы, не хрупкое нежное тело, а скорее ее взгляд, выражение лица, взмах ресниц и поворот головы, ее голос и то как она произносит слова.

В ней нет присущего другим женщинам развратного жеманства, кокетства. Она настоящая в каждой своей эмоции.

Сам Рифат почувствовал напряжение в паху, когда русская посмотрела на него темными глазами, как ночное небо без звезд, и слегка склонила голову в бок.

Тогда-то он и напомнил Аднану о Зареме. Все еще надеясь, что удастся избавиться от Альшиты. Он даже обрадовался, когда ее отдали людям Асада и не мог предположить, что Аднан лишь поигрался, что он бросится отнимать свою игрушку.

* * *

— Еще трое убитых.

— И что? Они сами виноваты. Надо было соблюдать условия сделки.

— Все ради того, чтобы подарить ей коня?

— Все ради справедливости, Рифат.

— Конечно все ради справедливости и избитые плетьми НАШИ женщины, посмевшие тронуть твою …тоже ради справедливости.

— Мою кого?

— Твою кого, Аднан? Я не знаю, кто эта русская тебе. Она, словно кол у тебя в груди.

А он вдруг повернулся и нахмурив брови очень серьезно сказал.

— Я сам не знаю. Но у меня вдали от нее дышать не получается… Понимаешь? Не выходит дышать. Вот тут, — ударил себя там, где сердце, — камень торчит. А она была бы счастлива, если бы я задохнулся. Мне убивать хочется, Рифат. Резать всех, кровь пускать, чтоб не думать о ней…

Я испытала самое настоящее облегчение, когда оказалась в его седле. Я бы не поверила самой себе, что смогу об этом думать именно так. Но даже сейчас мне казалось, что я падаю с седла и я невольно прижималась к Аднану спиной. За какие-то пару часов я успела стереть ладони и их жгло перед появлением волдырей. Во рту так пересохло, что я не могла сглотнуть слюну. Когда я в очередной раз пошатнулась он стиснул меня сильно под ребрами и прижал к себе. Стало нечем дышать и страшно. Когда он проявлял внимание я вся внутренне сжималась и мне хотелось уменьшится в размерах. Стать маленькой и исчезнуть из поля его зрения.

Аднан склонился ко мне и сердце снова забилось быстрее. Уже привычная реакция на его близость. Как американские горки то ужас, то какое-то щемящее волнение.

— Не понравился мой подарок, Альшита?

Отвечать не хотелось. Мне вообще не хотелось делать рядом с ним вид, что ничего не произошло, и он может болтать со мной вот так запросто о своих подарках.

— Я не умею ездить верхом и не могу оценить подарок, который мне в тягость и причиняет боль.

Рука, сжимающая мое тело чуть дернулась.

— Ничего. Научишься ценить именно практичные подарки. У меня кочевой образ жизни, а ты будешь всегда рядом со мной. В Каире ты не останешься. Поэтому начинай привыкать к моему образу жизни иначе ты сломаешься и умрешь.

Сейчас я не знала, что лучше… несколько дней назад мне хотелось умереть, а сейчас… сейчас я надеялась, что рано или поздно мне удастся вырваться из его лап и сбежать. Повернул мое лицо к себе за скулы и его зеленые глаза вспыхнули тем самым блеском, который раньше отзывался во мне томлением, а теперь пугал меня. Он убрал руку, и я выпрямилась, стараясь держаться изо всех сил и избегать того чтобы прислоняться к нему.

А потом чуть не выскользнула с седла и схватилась руками за гриву его скакуна. От боли невольно застонала.

Аднан вдруг схватил меня за руку и разжал мои судорожно стиснутые пальцы. Несколько секунд смотрел на волдыри, потом приостановил коня, и я услышала треск материи и не успела опомниться, как он уже обматывал мои руки оторванной полоской ткани со своей джалабеи.

— Доедем до места назначения Икрам смажет волдыри.

Ладони араба нежно погладили мои руки, поднимаясь вверх и сжимая мои плечи. Неожиданная ласка, от которой почему-то не захотелось сжаться в невидимую маленькую точку. С нами поравнялся Рифат, натягивая поводья и бросая взгляд на руки Аднана поглаживающие мои запястья и тут же поднял голову и посмотрел на своего предводителя.

— Нас нагоняет отряд Раиса. Вначале думали, что это лазутчики Асада… но нет — это твой средний брат.

— А он что здесь делает? Разве этот прохвост не в Каире?

— Возможно, выехал к тебе навстречу.

— Вряд ли… скорее ему что-то надо. Что-то в обход отца. Он бы сюда просто так не приехал тем более у нас намечается семейный обед после моего возвращения.

Прикажи остановить отряд. Подождем его здесь.