— Неизвестно, — едва не заикается. Даааа… определенно от работников лаборатории Нейтралитета не требуют сохранять хладнокровие ценой собственной жизни, — но… но мы будем дальше продолжать наши исследования.

— Как много времени на это потребуется?

— Мы думаем, пару недель точно.

— Шесть дней. Не больше.

Молчание. Тяжелое. Собирается с мыслями.

— Хорошо. Мы постара… мы дадим вам результаты исследований через шесть дней максимум.

Мужчина порывисто встает и, дождавшись короткого кивка головой, собирает трясущимися руками результаты анализов со стола.

Тихий хлопок двери известил о том, что я остался один в кабинете. Что ж… недавно проведенная операция по зачистке некоторых объектов недвижимости, принадлежавших нынешнему королю Братства Курту-Вольфгангу фон Рихтеру, занятому пока удержанием трона и забросившему свои поместья в других странах, дали совершенно неожиданные результаты.

Я предпочитал называть его Вольфгангом либо же по фамилии, его первое имя вызывало при каждой встрече четкое желание приложить подонка мордой о стол.

"Морт".

Тихий призыв. Лизард. Аккуратно касается издалека мыслей своего начальника, словно тихо костяшками пальцев стучит по ту сторону двери кабинета.

"Говори".

"Мы поймали Самуила Мокану и Хозяина Асфентуса".

Можно подумать, были сомнения на этот счет после того, как я приказал вам сжечь к чертям весь город.

"Морт… и не только их… ".

Молчание. Такое же тяжелое, как и недавно с экспертом, но Лизард не волнуется. Он абсолютно спокоен. Он предоставляет мне право не слышать то, что было очевидным.

"Веди их к храму".

Сэм не думал, что когда-нибудь испытает это чувство по отношению к родной матери, но сейчас он ощутил его с такой ясностью, что в груди стало физически больно. Ненависть. Короткой, едва уловимой вспышкой. Появилась и тут же исчезла, истлела бесследно… но все же ударом такой силы, что на мгновение стало трудно дышать. Она стояла перед ним, такая маленькая, такая хрупкая, в платье с оборванным подолом, сжимающая себя за плечи, глядя куда-то перед собой. И Сэм знал, на кого она смотрит. На кого она вообще может так смотреть. Вот с этой отчаянной тоской и одержимой любовью, которой, казалось, светились не только ее глаза, но и кожа. Впервые за последнее время он снова видел перед собой прежнюю Марианну Мокану. Да, разбитую, да, растоптанную. Но не сломленную. Не уничтоженную. Словно тот, на кого она смотрела с этой вселенской болью, возрождал ее из пепла, в который сам же и превратил, словно он и только он давал ей силы. Сэм усмехнулся этой непрошеной мысли — на самом деле, эта черная фигура, стоявшая на самом краю пропасти, откуда открывался сгоравший в пламени Асфентус, и была причиной всех несчастий, постигших их. Мать привезли позже. Ее поймали на границе с Арказаром, и Сэм еще не успел спросить насчет сестер и брата. Но он надеялся, что у нее получилось.

Как же драло горло от сухости, от собственной запекшейся крови. И Сэм еле слышно прокашлялся, скорчившись на обледеневшей земле.

Марианна словно очнулась и перевела взгляд вниз, на сына. Ее зрачки расширились, будто она лишь сейчас заметила его, женщина медленно осмотрела Сэма с головы до ног. Потом ошарашенно оглянулась вокруг себя, наконец, обратив внимание на стонавших на земле парней и матерившегося сквозь зубы Рино. Сэм не слышал, что полукровка говорил, только глухие удары шипованными сапогами по телу — нейтралы так успокаивали их вот уже на протяжении часа. Естественно, после того как провели допрос на месте. Сэм сосредоточился, собираясь с силами и сплевывая остатки крови.

Они убили Роба и Вика на их глазах. Отрезали кусочки кожи, задавая вопросы. Один вопрос — один лоскут, который эти сволочи аккуратно… чтоб им сдохнуть. Донельзя аккуратно складывали на земле друг на друга. Нейтралы оказались глубоко любознательными тварями и не остановились только на свежевании, начав отрезать части тел. К чести парней те не прокололись. Даже когда ублюдки взламывали им сознание. Черт, Сэм подозревал, что сама пытка с расчленением была всего лишь развлечением для нейтралов. Ведь они могли прочесть их сразу. Но неееет… Бездушные мрази сначала вдоволь помучили парней и только потом начали свои животные игрища с их мозгами. Вот только те, как и Рино, ни хрена не знали ни о Владе, ни о планах остальных членов королевской семьи, ни о местонахождении Сера, бежавшего с сундуком в безопасное место. Своеобразный буфер, который должен был обеспечить им победу в переговорах с Курдом. Это было обязательно условие Самуила, на которое и Смерть, и Велес, и все остальные согласились — абсолютное неведение относительно дальнейших ходов короля.