Пронзительный крик сирены вырывается из ее пасти, заглушая тихое признание… а за ним громкий лязг, от которого встает каждый волосок на теле и, кажется, кровоточат уши. И рычание.

И мне не нужно оглядываться, чтобы знать — она спустила Зверя с цепей.

Смотреть, словно со стороны, как он вырывается. Как хватает Марианну за горло, вскидывая верх свою руку и сжимая ее так, что острые когти пронзают кожу. Глубоко вбирает запах ее крови, скалясь от удовольствия и удерживая ее на вытянутой руке. Пока она что-то шепчет.

И ее голос… такой тихий. В моей голове он эхом боли. Эхом моей агонии. Эхом дикой ненависти. Взламывая ее сознание, концентрируясь на ее хриплых рваных выдохах, обрушить на нее весь свой лед, из-под которого вырвался Зверь. Представляя, как впиваются синие осколки в ее язык. Замораживая и иссушая одновременно. Как он каменеет, покрываясь трещинами, неспособный двигаться. Неспособный воспроизвести ни звука.

Миллиметр за миллиметром. Впитывая в себя ее страдания. Извивается отчаянно на моей руке, хватая открытым ртом воздух, в уголках ее губ струйками алая кровь. Цвета слез моего Зверя. Сиреневые глаза закатываются, покрасневшие от напряжения и боли, и мне хочется стереть этот цвет. Этот гребаный цвет. Заставить исчезнуть его из ее глаз. Вместе с уродливым отражением меня.

Из ее глаз. Из палитры красок. Раствориться так, будто его никогда не существовало. Как и ее настоящей для меня.

Она потеряла сознание, и Зверь удивительно нежно для меня самого уложил ее на полу, прикрыв своим пальто.

"— Все правильно, милый, — тварь прикасается губами к мочке моего уха, — все правильно. Мы никогда больше не услышим ее лжи"

Правильно, никогда. Теперь только твой голос в моей голове. Так звучит смерть.

КОНЕЦ 12 КНИГИ