— Ты понимаешь, что это место не для тебя? Ты видела, что там творится?

Марианна открыла окно и подставила лицо ледяному ветру:

— Не тебе заниматься нравоучениями. Не лезь в мою жизнь, не пытайся мною командовать, особенно теперь.

Я резко затормозил, и Марианна чуть не ударилась головой о приборную панель, но я грубо опрокинул ее на спинку сидения.

— Давай, раз и навсегда расставим все по местам. Сейчас и прямо здесь. Когда ты, Марианна, упросила меня взять тебя с собой, ты пообещала не действовать мне на нервы и быть послушной девочкой, мать твою. Это было наше условие.

Марианна презрительно фыркнула, и желание сжать ее тонкую шею пальцами стало еще навязчивей:

— Тогда я не знала, что ты спал с моей матерью. Теперь ты для меня не авторитет.

Девушка нагло достала сигарету из кармана куртки и повернулась ко мне:

— Зажигалки не найдется?

Я резко отобрал сигарету и, смяв, выбросил в окно.

— Ты забыла, что ты не куришь.

— Курю, пью и сплю с кем попало.

Крикнула мне в лицо и попыталась открыть дверцу машины. Я демонстративно щелкнул задвижкой на дверце, блокируя все выходы. Спит с кем попало? Например? Я хотел бы узнать имя этого смертника, чтобы похоронить его живьем у нее на глазах.

— Похоже на правду. И как? Майкл следующий? — отрава снова потекла по венам, подкармливая зверя, который уже рвал и метал внутри меня.

— Ни с кем я не сплю, если хочешь знать, я еще девс… еще никогда. Да иди ты к черту. Я ухожу, поеду на такси. Выпусти меня немедленно.

Я увидел, как зарделись ее щеки и почувствовал странное идиотское удовлетворение. Подтвердила мои догадки. И сама же этого испугалась. Проклятые времена, где девушки стыдятся своей невинности и гордятся распутством. Малолетние шлюхи, которые выглядят старше и искушенней тридцатилетних. Они бесплатно раздвинут ноги и отсосут вам за бокалом виски под столом. Марианна подергала ручку двери, но безуспешно. Все, маленькая, добегалась. Теперь уже поздно куда-то убегать.

— Ты не выйдешь из машины, пока я не разрешу. Мы поговорим обо мне и Лине прямо сейчас и здесь. Расставим все точки и забудем об этом, ясно?

Она медленно повернулась ко мне, и тонкая лямка туники сползла с алебастрового плеча, обнажая грудь еще больше. Невольно замер, видя, как ткань зацепилась за острую вершинку соска. Во рту выделилась слюна от дикого желания прикусить его зубами.

Сглотнул и заставил себя отвести взгляд, поднять выше, к ее лицу. Скользнув по линии острого подбородка, к губам и наконец-то опять в глаза, в огромные сиреневые омуты, обрамленные густыми, длинными ресницами.

— Я никогда, — откашлялся, — слышишь, никогда не предавал брата, но не стану лгать — хотелось периодически вырвать ему сердце. Мне нравилась Лина, очень нравилась, а я слишком ее уважал, чтобы просто затащить в постель. Все случилось само собой, она была в отчаянии. Мы все считали Влада мертвым, я лично задвигал крышку его гроба в склепе. Один раз. Я и Лина. Всего лишь один раз, который ничего для нее не значил, кроме отчаянной попытки цепляться за жизнь и не сгореть от горя.

— Зато этот раз многое значило для тебя.

Выпалила Марианна и посмотрела на меня затуманенным взглядом. После выпитого мартини ее глаза блестели, зрачки расширились. Пышные волосы падали ей на лицо. И я представил себе, как впиваюсь в них пальцами, наматывая на руку, как сжимаю эту тонкую шею пальцами, перекрывая кислород в момент, когда она будет кончать подо мной. Блядь.

— Значило. Много лет назад. Сейчас — просто воспоминание. У всех нас есть моменты, о которых мы сожалеем.

Мне хотелось прямо сейчас терзать ее губы своими, кусать до крови, вдалбливаться языком в мякоть рта. Никогда не терял контроль, а сейчас с трудом удерживал его и чувствовал, как проклятое самообладание начинает трещать по швам, отдаваясь острой болью в паху.

— А ты сожалеешь? — спросило очень тихо, но меня это слегка отрезвило.

Никогда не сожалел ни об одном сексе в своей жизни, а сейчас обязан солгать. Она хочет это услышать, для нее это очень важно, намного важнее, чем для меня.

— Да, я очень жалею, что все это стало между мной и твоим отцом на долгие годы. Но все в прошлом. Лина любит Влада, а я живу своей жизнью. Считай, что все это случилось до того, как она познакомилась с твоим отцом. Каждый имеет право на прошлое.

— А ты? Для тебя это в прошлом?

— И притом уже давно.

Ее черты смягчились, хотя она по-прежнему казалась взволнованной. Немного пьяная от спиртного, чтобы реагировать нормально. Чувствую, как начинает снова раскаляться воздух вокруг нас, буквально слышу треск статики.

— Я отвезу тебя домой, по-моему, ты перебрала лишнего. Тебе плохо? Ты очень бледная. Майкл, ублюдок, завтра задницу ему надеру. Он к тебе приставал?

От одной мысли об этом руки сжались в кулаки.