— Я хочу быть надолго. Научи меня быть надолго. Ты знаешь его лучше меня. И я хочу его знать. Хочу быть настоящей женой.

И на ее лице появилась улыбка. Не сразу сначала заиграла в уголках глаз, потом на губах, пока они не растянулись, преображая внешность всегда угрюмой женщины. Она провела руками по моим волосам, расправила мои плечи.

— Сначала узнай себя.

— Себя?

— Узнай свое тело, не бойся его, познакомься с ним и полюби его, научись доставлять себе удовольствие. Женщина соблазнительна, когда знает себе цену, когда знает, что такое наслаждение. И хочет получать его снова и снова…

Краска прилила к моим щекам. Я не сразу поняла, чято она имеет ввиду.

— Как это?

— Изучи свою плоть. Испытай оргазм. Сначала сама с собой. Ты когда-нибудь трогала себя в ванной?

Отшатнулась от нее, как от прокаженной. Со мной никто и никогда не говорил на такие темы, особенно так откровенно. Прямо в глаза.

— И… при чем здесь это? — промямлила едва слышно, трогая покрасневшие щеки.

— Пока ты задаешь мне этот вопрос ты точно ненадолго.

— Почему?

— Потому что ты не любишь себя, стыдишься и не знаешь.

Она вернулась к поварам и хлопнула в ладоши, привлекая их внимание и что-то начала говорить на своем языке.

— Что такое Эрдэнэ?

Она не обернулась, но когда я почти подошла к двери все же ответила:

— Драгоценность.

Любить свое тело?

А разве его можно любить? Я никогда об этом не задумывалась. Подошла к зеркалу, присматриваясь к себе. Впервые пристально и внимательно. Мне не говорили комплиментов. Попросту было некому, я всегда считала себя той еще замухрышкой и заучкой. В школе была «задротом» с длинной косой у которой все списывали, и которая всегда одевалась в школьную форму до колен и не красилась. Я не прогуливала, я не кокетничала с мальчиками, я не курила и не пробовала спиртное. Мама Света меня воспитывала не в строгости, но оберегала от внешнего мира как могла… И зря. Если бы я была знакома со всей его грязью меня бы так жестоко не подставили, и я бы сейчас поступила учиться…

Зимбага сказала о прикосновениях к себе. Что я не знаю свое тело. Она ошибалась. Я его знала. Все же в моем распоряжении был интернет, были книги, кинематограф и …даже порносайты. Девочки туда тоже заходят. Даже такие скромные и воспитанные как я. Правда не часто и потом неделю ходят с пунцовыми щеками только об одной мысли об этом.

Когда я фантазировала о Паше и том, как он меня возьмет я трогала себя. И там тоже. Не до конца. Но трогала. И представляла себе его руки. Было волнительно, жарко и… и все заканчивалось горькими вздохами о несбыточной мечте. Я не совсем поняла, как это поможет изменить мои отношения с Ханом… Но я дала себе слово, что все изменится. Что я приложу к этим изменениям максимум усилий иначе я погибну. И никто не спасет бедную Веру, кроме нее самой.

Глядя на свое отражение, судорожно глотая слюну, потянула за тесемки на груди, развязывая легкую шнуровку тонкого платья в незамысловатый голубой цветочек. Еще несколько дней назад мое тело вызывало у меня отторжение. Я считала его источником всех моих страданий и боли. Оно принесло мне несчастье. Оно вызывало желание в этом страшном человеке, и он использовал его в своих потребительских целях, мучал его и пытал…

Но сейчас я решила, что так больше продолжаться не может. И если у меня ничего не выйдет и этот ад не закончится я открою клетку с тигрицей, и сама отдамся ей на ужин.

Бретелька сползла вниз, обнажая грудь. Я закрыла глаза и прикоснулась к ней кончиками пальцев. По коже пошли мурашки, когда ноготь задел сосок. После грубых ласк Хана они стали очень чувствительными и отзывались на самое слабое прикосновение. Если бы он хоть раз прикоснулся к ним именно так. Осторожно, нежно.

Мои пальцы обвели сосок и слегка сжали кончик. У Хана шершавые пальцы и когда они грубо касались моей кожи, то уже терли ее, но если бы он делал это нежнее мне ведь могло бы понравиться? Если бы его руки подхватили мою грудь снизу, сжали, потирая соски едва-едва… Или его губы. Если бы они сомкнулись на них и обводили их языком. Намочила пальцы и приласкала себя, кусая губу. По телу прошла легкая судорога и перед глазами возникло лицо… которое я никогда не думала, что представлю именно так. Словно увидела, как он склоняется к моей груди и берет в рот сосок. Не хватает, не давит, а целует и облизывает. И ему нравится то что он делает.