Но не сейчас… не тогда, когда мозг пульсировал, исходился ядовитыми сожалениями, а сердце корчилось, орало, билось о ребра до крови, и ему казалось, что он весь ею переполнен. Ноги сами шли к памятнику женщины, стоящей на коленях и протягивающей руки вперед. К нему. Такой он запомнил свою мать. Такой ее изобразили для него.

Обхватил эти руки и закрыл глаза. Почувствовал, как задрожали плечи, как боль пульсирует внутри, как разъедает ему внутренности вместе с ненавистью к себе… за то, что поверил.

А потом вдруг увидел белое пятно в мраморном постаменте, как в зеркале. Резко обернулся и застыл, как вкопанный. Она шла издалека, по узкой тропинке лабиринта, пошатываясь, как пьяная.

Боль на мгновение стала ослепительно сильной и заглушила все эмоции. Любые. Ярость, гнев, ненависть. Только боль и адская жажда увидеть… посмотреть в глаза, с сумасшедшим непониманием КАК? Неужели у него галлюцинации? Двинулся навстречу, быстрее, еще быстрее. И по мере приближения уже различал сбитые босые ноги, грязное платье, всклокоченные волосы. Боль разливалась по всему телу, билась, трепыхалась, лишая воли, отбирая любой контроль.

Она шла к нему навстречу. Его Лебедь, со сломанными крыльями, вся в грязи и слезах. Когда они поравнялись, он заглянул в огромные голубые глаза и сдох. Мгновенно. Разложился, прогнил до костей, и каждая из них наполнилась страданием. Он уже выносил приговор всем… всем, кто посмели ее тронуть. И впервые молился Богу, что никто из его людей не смог ее найти.

— Я… рискнула… они говорили, что ты убьешь, если я вернусь… Говорили, чтоб бежала… Я вернулась! Мне некуда бежать. Мой дом здесь. Убей меня, если хочешь!

Ее ноги подкосились, а он подхватил ее под хрупкие плечи и жадно прижал к себе, голодно целуя самое бесценное золото, выдыхая рыданием, стискивая пальцы на ее спине. Его трясло с такой силой, что он слышал, как стучат его зубы, как клацают клыки хищника, который едва не разодрал самое драгоценное, что у него есть.

— Зачем…? — приподнял ее лицо, перепачканное, заплаканное, мокрое. — Зачем вернулась?

— Я люблю тебя. Мне с тобой хорошо.

И спрятала головку у него на груди. А он смотрел на памятник… на лицо женщины с протянутыми руками и на мгновение ему показалось, что она улыбается.