Там вдалеке я увидела Максима. Он тренировался с двумя другими боевиками, одетыми в камуфляж. Я не смогла сдержаться и застонала, кусая губы до крови. Хотела броситься вперед, но Шамиль удержал. Я слышала, как он смеется. Тихо и в то же время омерзительно гадко.

— Он уже сутки, как здесь. Удрал от Карима… Никто не спасся, а мой брат таки да. Живучая тварь, с десятью жизнями. Это у нас в крови. — смотрит на меня выжидательно — Да, я поигрался с тобой немного. На всякий случай. Хотя и так знаю, что Аслан с головы до пят чертов фанатик. Но… излишняя осторожность не помешает.

У меня кружилась голова, меня даже слегка тошнило. Дух захватывало от волнения, и дрожали замерзшие руки. Я глотала воздух и чувствовала, как сердце бьется все быстрее и быстрее. Жадно смотрела на Максима. Он был занят тренировкой, и в его руке поблескивал нож, которым он ловко игрался перед носом противников, заставляя их приседать и отклоняться в сторону. Несколько раз он их зацепил лезвием, и даже издалека я видела на лице одного из боевиков струйку крови.

— Да, он тот еще дьявол. Самый лучший тренер, самый сильный воин, самый выносливый и умный. Настоящая машина смерти, после пыток, побоев встал на ноги и сметает все на своем пути. Пример для моих парней. Чувствую всем существом, что этот психопат все же мой брат, а не засланец. Мой палач, мой верный пес и убийца, который разорвет каждого, на кого я покажу пальцем.

Для меня вся картинка пазла давно уже сложилась. Я поняла, что Макс играет в каком-то чудовищном спектакле, но я не понимала смысла этого спектакля, не понимала, зачем ему все это. Не могу поверить в ту идиотскую легенду. Ему угрожали. Его заставили стать тем, кем он стал. Но вопросов больше, чем ответов. И я не знаю, получу ли когда-либо эти ответы.

— Он не знает, что ты здесь, а когда узнает, скорей всего накажет тебя. Если это настоящий Аслан Шамхадов, твоя выходка будет стоить тебе в этот раз жизни. Жаль… ведь он был к тебе привязан.

Несколько минут назад этот человек говорил совсем другие вещи, он блефовал или хотел заставить меня говорить, выдать Максима своим поведением или рассказать что-то лишнее. И я должна продолжить играть роль тупой овцы, как он сказал. Или я совсем ничего не понимаю. Как мой муж оказался здесь? Пришел за мной? Андрей его спас? Они уже знают, где я?

— Не накажет… ты же сказал, что я держу его крепко, что ради меня он… якобы тебя предал.

— Якобы — хорошее слово. И мы проверим, насколько оно верное.

— Дай мне с ним поговорить.

— Поговорите, — Шамиль ухмыльнулся, как будто оскалился. — о, вы поговорите. Мне самому интересно, какой будет реакция Зверя. Жена, которая сама пришла к старшему брату и предлагала себя ему… Пришла в логово мужчин, с непокрытой головой, ехала в машине наедине с мужчиной, была куплена перекупщиком и находилась сутки в квартире сводницы и сутенерши. Аслан Шамхадов казнил бы тебя за это с особой жестокостью. Ну… или отдал мне в подарок. Если я захочу, разумеется, настолько пользованный товар.

Я смотрела на чеченца, потом снова на Макса, там внизу в окружении противников ловко размахивающего ножом. Черные волосы развеваются на ветру, каждое движение точное, четкое. Шамиль сдавил мою руку сильнее, снова обращая мое внимание на себя.

— Самая красивая из женщин Аслана. Конечно, от такой отказаться непросто. Но не такому человеку, как Аслан… если в нем, конечно, течет моя кровь, и он не презренная псина, выдающая себя за моего брата.

Я медленно прикрыла веки. Он нас проверяет. Колеблется. Не знает, верить ли Максиму или нет. Сомневается. Вот почему не убил его и меня.

— Если откажется от тебя, я все же возьму себе.

Тронул мой затылок и провел по спине вниз, а меня всю передернуло от брезгливости и от понимания, что я сейчас в его власти… как и Максим.

— Я нежнее его. Обо мне ходят разные слухи, но это ложь. Я убиваю только дешевых шлюшек. А такую женщину, как ты, я бы всячески баловал и одаривал подарками. Спрятал бы подальше от чьих-либо глаз и оберегал.

Он вдруг дернул меня к себе.

— Аслан не знает, что ты здесь. Я прятал тебя в своем доме, и ни одна живая душа не сказала бы ему об этом. Того идиота, который привел тебя ко мне, давно пристрелили. Я могу прямо сейчас приказать увезти тебя отсюда… ты знаешь, что такое быть женщиной самого Шамиля? Знаешь, что значит купаться в роскоши и забыть о любых проблемах?

Пальцы террориста поглаживали мое плечо, а я смотрела ему в глаза и чувствовала, как к горлу снова подкатывает ком. Каждую секунду все происходящее со мной, с нами казалось мне еще большим кошмаром. И он не заканчивался, он становился все омерзительней и страшнее.