Сегодня Самуил опять заставил меня думать, о том, что приходило мне в голову раньше. Мы гуляли по парку в Брашове, он читал мне старинные стихи, а я любовалась его нечеловечески прекрасным лицом. О, господи, как же подходит это слово… все случилось внезапно, раздался скрежет тормозов на дороге, женский крик прорезал тишину. Я посмотрела вдаль и вздрогнула. Самуил стоял на обочине и держал на руках маленького мальчика. Испуганная женщина бежала к ним навстречу. Я не верила своим глазам. Он только что стоял рядом со мной, я даже говорила ему что-то, а он мне ответил. Я помню! Я не сумасшедшая! А теперь он стоит за десятки метров от меня и сжимает в объятиях ребенка. Перед моими глазами все двигалось, как в замедленном кадре. Вот Самуил протягивает малыша матери, говорит ей что-то пристально глядя на нее. А потом он идет ко мне и улыбается, солнце запуталось в его черных волосах, а синие глаза светятся любовью. Но мне было не до шуток, я принялась расспрашивать его. Но он отмахнулся от меня, заявил, что уже давно побежал за мячиком, заметив, что тот катится к дороге. Но ведь это ложь! Мы не видели никакого мячика, когда я повернулась на шум, я все еще что-то ему говорила. Мы поссорились, и обратно он отправил меня на такси. Страшные догадки мучают меня, я больше не могу жить в сомнениях. Я схожу с ума!»

   «31 декабря. Бран. 1985г.

   Сегодня Самуил раскрыл мне правду. Она ужасна, она настолько дико неправдоподобна, что мне кажется, я брежу. Но лишь эта правда все расставила по своим местам. Самуил – ВАМПИР! На самом деле ему более пятиста лет. Он жуткое чудовище, пьющее людскую кровь. Он – порождение ночных кошмаров. Но самое страшное во всем этом, что я все равно люблю его».

   Лина выронила тетрадь, ее сердце забилось с такой силой, что казалось, она упадет в обморок:

– Этого не может быть! Это не правда! Я сплю! Господи, я хочу проснуться! – закричала она.

– Ты не спишь.

   Она с диким криком обернулась. Влад стоял у окна, скрестив руки на груди. Он смотрел на нее и в полумраке прихожей, казался похожим на призрака.

– Как ты попал сюда?! – воскликнула Лина, ее голос срывался, а зубы стучали как от холода.

– Через окно. – спокойно ответил он.

– Это второй этаж!

– Да, всего лишь второй этаж. Какие проблемы?

   Он засмеялся, и, несмотря на всю нелепость происходящего, она подумала, что он прекрасен. Его улыбка оглушает, ослепляет, отодвигая другие мысли на второй план.

– Верно. Второй. Но будь это пятый проблемы б тоже не возникло? – тихо спросила она.

   Он перестал улыбаться.

– Да, не возникло бы. Как, впрочем, и с десятым и даже сотым этажом. И ты об этом уже знаешь.

– Бред! Я даже слышать об этом не хочу. Есть какое-то иное объяснение. Ведь есть? Какая-то болезнь или не знаю…какие-то опыты, последствия радиации. «Ты не…» —она говорила быстро, невпопад, скорее сама с собой, чем с ним. На него ей вообще было страшно смотреть.

– Вампир! – голос Влада стал жестким, словно металлическим, – Да, Лина! Никакой радиации, опытов, болезней. Я – вампир. Да, мы существуем. И, нет, ты не сошла с ума.

   Словно эхом после его слов, раздался оглушительный раскат грома.

   Лина оглянулась на дверь и сделала шаг назад. Влад медленно приближался к ней. Он не улыбался, а смотрел на нее исподлобья страшным взглядом.

– Убежать не получится, кричать бесполезно. Я могу убить тебя так быстро, что ты не успеешь взмахнуть ресницами. Более того…тебе это даже может понравится. Если я захочу…а может быть так больно, что ты не вынесешь и умрешь не от потери крови, а от болевого шока…, – все эти ужасы он шептал с придыханием, так сексуально и так сумасводяще, что у нее по коже рассыпались мурашки.

   Она судорожно глотнула холодный воздух, сердце постепенно начинало выравнивать удары.

– Хотел бы убил бы уже давно, а ты спас меня…два раза спас, – прошептала Лина, едва шевеля бледными губами.

– Тогда спас, а теперь могу убить. Перед тобой зверь, хищник, опасная тварь. И ты сама перешагнула ту грань, которую переступать не стоило. Любопытство – это порок, Лина. Такой же как тщеславие и гордыня. За него иногда очень дорого платят! Например, жизнью!

   Но Лина не боялась его, скорее была удивлена, ошарашена, не верила сама себе, но страх? Нет, его она не испытывала.

– Я не верю… Не верю, что ты можешь причинить мне вред. Я бы почувствовала. Я хорошо разбираюсь в лю..дя… – и осеклась.

   Он вдруг оказался так близко, что от неожиданности ее сердце забилось быстро-быстро, словно птичка в клетке. Влад потянул носом воздух, как зверь, обнюхивающий добычу.