– Что ж… – он сам закрывает крышку чемодана и откидывается на спинку кресла., – они мне подходят.

И это означает, что с вампирами у нас заключается перемирие. Мы пришли к согласию.

– Вот и отлично. Сроки?

– Несколько недель…

Я забираю деустал и передаю чемодан Раису. В глазах Воронова разочарование и боль. Он их сдерживает, и, если бы не мои способности эмпата, я бы этого не заметил, но жадная тварь во мне наслаждается хотя бы проблесками чувств в его зрачках. Мы знаем почему. Кто-то один….Он получит возможность вернуть только кого-то одного. И, честно говоря, мне насрать на его проблемы. Меня волнуют свои собственные. Сколько еще ночей подряд мои кости будут с хрустом ломаться…пока его личная ведьма изготовит для меня кольца.

– Есть еще несколько нерешённых моментов….

Вздернул голову. Не слишком ли нагло, король?

– Каких?

– В нашем мире, куда вы теперь окончательно перебрались, есть свои законы. И один из них – это закон неприкосновенности смертных.

Да что ты говоришь, упырь? Серьезно? А я, бл*дь, не знал.

– У вашего дома весьма специфические устои и правила, и одно из них – сотня душ в год.

– Этот момент давно решен Нейтралитетом.

Воронов снова отпил из своего бокала и посмотрел мне в глаза. Ооо, наша неприязнь взаимна. Я его раздражаю. Потому что для него неприкосновенен, и он не может ко мне сунуться. Даже его нейтралы подумают дважды прежде, чем переступить порог моего дома с войной.

– Торговля живым товаром тоже под запретом.

– Все это время мы как-то справлялись с данной проблемой без вас, думаю, в дальнейшем так же вас не потревожим.

Я встал с кресла, давая понять, что разговор окончен.

– Как только кольца будут готовы – деустал перейдет в ваше личное пользование.

– Сто душ…которые одобрены нейтралитетом. Сто душ не невинных людей, а преступников, отребья…Но вы не соблюдаете эти пункты соглашения.

Я склонил голову к плечу и слегка хрустнул позвонками.

– Никакие из данных пунктов не нарушены. Мясо берется только из отребья.

– У меня другие сведения. Последняя партия. Одна из девушек…ее отловили на улице, и сейчас она разыскивается семьей. Были убиты двое полицейских. Это серьезное нарушение с вашей стороны, как закона о неприкосновенности, так и закона Маскарада. Ее лучше вернуть…стерев все следы. Требование нейтралитета.

– Какая девушка?

– Вот эта…

Король кладет передо мной фото Мотылька.

– Она мертва. Вы можете получить любую другую. Из живых, разумеется.

И медленно поднял взгляд на Воронова. Беспрецедентная наглость, граничащая с абсурдом. Не знаю, почему во мне поднялась адская волна ярости. От одной мысли, что ее забирают. И какого хера именно ее. До сих пор меня мало интересовало откуда берется мясо. Я полагался на Доставщиков. Это их работа, и до сих пор они прекрасно с ней справлялись. И какого черта вообще король кровососов сунулся в мои дела и в мою кормушку, мать его!

– Тело?

– Тела остаются только после вас.

Парировал я и посмотрел на короля в упор.

– Да, мы не ваши европейские шавки, довольствующиеся перегрызанными шеями. Мы и позвонок вытащить можем. И вообще нихрена не оставить. Особенно всей стаей.

У вампиров договор с ликанами. Европейские расы подчиняются упырям. Внук Воронова наполовину ликан, наполовину вампир. Порядки давно наведены, и вот-вот Велес-Константин станет королем ликанов. Но мы не ваши родственнички – мирные и притихшие песики, мы черные горные волчары и не склоним головы. Мы не ликаны!

– Убийство полицейских? За это кто ответит? Чистильщики здесь не помогут. А СМИ уже несколько месяцев гудят о безнаказанном убийстве двух патрульных.

Чертовы Доставщики. Они же знают, что людей трогать нельзя, тем более полицию. Кто-то останется сегодня без печени и без головы.

– Те, кто виновны, ответят. Я пришлю вам их головы. Этого достаточно?

– Варварство, господин Ибрагимов, а как же суд?

Его правильность меня раздражала. Приторно, прилизанно и слишком идеально.

– У нас свой суд, и, если мои люди нарушили правила, я сам их накажу.

Король подался вперед, упираясь обеими руками в стол.

– За еще один деустал я бы на многое закрыл глаза.

– Их не на что закрывать! Больше одного деустала братство вампиров не получит.

Наши взгляды скрестились, и я увидел, как он сжал кулаки.

«Что такое, Воронов? Горе давит камнем, не можешь выбрать, кого из своих мертвецов воскресить? Я не облегчу тебе метания. Придется выбирать!»

– Я был уверен, что мы договоримся.

– А разве нет?