Мне вспомнилось, как Самида говорила, что мне никогда от него не скрыться, как то же самое говорила Азиза. Но я все же это сделала. Я смогла сбежать. Спасибо Азиму. Он не скрывал от меня, что ему помогала Лами. Меня это даже не удивило. Потому что ее мотивы мне давно понятны. Избавиться от меня любыми методами и этот был беспроигрышный. Потому что возвращаться мне уже никак нельзя. Меня будет ожидать страшная и мучительная смерть.

— Надеюсь она помогала тебе не во всем?

— Имеешь в виду знает ли она о том, куда мы поехали? Нет. Я ей не доверяю. Лами хитрая и подлая сука сдаст, как только от этого начнет зависеть ее дырявая шкура.

Как же сильно Азим отличался от Рамиля. Словно улучшенная копия, словно все недостатки преобладали лишь в одном из близнецов, а второй отличался благородством, смелостью, хитростью и острым умом. Природа была беспощадна и поделила все совсем не поровну.

— О чем думаешь? О моем предложении?

Повернула голову и вяло улыбнулась. Я не думала о его предложении, не думала сейчас ни о чем. Я плохо себя чувствовала. Возможно, после того как меня избили еще не успела восстановиться. Кружится голова, адская слабость.

— Скажи, что думаешь, Вика? — Азим смотрит на меня напряженно и задумчиво. Я знаю. Что он ждет ответ. Давно ждет. Идут дни, а я все не говорю ему ни «да» ни «нет».

— Я еще не думала, правда. Прости. Я плохо себя чувствую. Моя голова отказывается думать.

— Понимаю. После всего что ты пережила это и неудивительно. Но ты должна понимать одно — я единственный, кто сможет позаботиться о тебе и защитить. Я располагаю связями, ресурсами, возможностями и желанием это сделать. Я смогу побеспокоиться о твоей безопасности.

Я это знала, больше того, я совершенно в этом не сомневалась, что Азим единственный, кто может защитить меня сейчас. Хотя…если чудовище нас найдет нам уже никто не поможет и ему тоже. Каким бы смелым он не был. Но я сейчас не хочу и не буду об этом думать. Не после того как мы проделали такой путь.

— Я верю тебе, Азим…

— Это не совсем то, что я хотел бы услышать.

— Я жена Ахмада.

— Кто об этом знает? Вас расписали на какой-то бумажке, которую он потом выкинул или спрятал? Формально вы даже не женаты. Не по нашим законам. Выходи за меня по всем правилам, стань моей женой и никто не сможет тебя отобрать! Закон будет на нашей стороне. Не стоит его бояться. Здесь у него нет такого могущества…

— Он везде имеет власть тебе ли об этом не знать! Он найдет нас и убьет тебя так же, как убил Рамиля!

— Чудовище! Я никогда не сомневался, что это дело его рук! Наоборот был в этом уверен. Теперь я точно знаю, что и тебя избивали по его приказу. Это был способ приковать к себе, приковать к постели!

— Нет! Он бы не…не сделал, он…

— Что он? Ты разве его знаешь? Знаешь на что способен Ахмад ибн Бей? Ты не видела жертв его жестокости и садизма, не видела сколько человек он убил и какими страшными способами. Это зверь. Лютый, страшный, безжалостный.

— Я пока не готова дать тебе ответ…пока еще нет. Прости. Что насчет моей мамы и сестры?

Он отвернулся к окну. И у меня что-то оборвалось внутри. Стало тяжело дышать.

— Говори. Что с ними?

— Я давно должен был сказать. Прости. Давно…Но я не мог. Я боялся, что если скажу ты передумаешь. Боялся, что если…

— Что с моими родными?

Закричала и вскочила со стула сжимая руки так сильно, что ногти впились мне в кожу.

— Твоя мама…она умерла еще два месяца назад. Скончалась от пневмонии. А сестру…сестра исчезла из больницы.

Он говорил, а я отрицательно качала головой и мои глаза все сильнее и сильнее расширялись. Нет…так не могло быть, не могло. Мама не могла.

— Мама…

— Прости. Он тоже об этом знал и не сказал.

Мои ноги стали ватными, негнущимися и я еле дошла до окна, распахнула настежь и втянула глубоко морской воздух. Легче не стало. Перед глазами плыли круги. Я держалась за подоконник чтобы не упасть.

— Пневмония?

— Да. Атипичная пневмония. Была эпидемия. Очень много людей поумирали. И твоя мама в том числе.

— А Алена? Моя сестра?

— Она исчезла из больницы. Я искал. Поднял все свои связи, знакомых. Всех. Но так и не нашел следов. Просто испарилась. Нет даже записей в больничных архивах.

— Она тоже умерла?

— Нет. Не умерла. Точнее…об этом нигде не говорится.

— Мама…

Перед глазами мамино лицо, ее добрые глаза, ее тонкие и такие мягкие волосы и скорбная складка у губ. Я так и не попрощалась, так и не увидела ее и не спасла Алену.

— Нет! — закричала так громко, что у самой заболело горло и разорвало грудную клетку. — Нееет! Мамааааа! Алена!

Я кричала и задыхалась, Азим подскочил, хватая меня брыкающуюся, сходящую с ума от истерики, бьющуюся на полу, сжимая сильно в своих руках, укладывая к себе на плечо.

— Тшшш, нам нельзя так шуметь и привлекать внимание…тшшш..

— Мне все равно. Моя мама умерла! Мамочка!