Мне хотелось ему не верить, хотелось кричать, что это не правда…но я как никто другой знала на что способен этот человек. Знала, как он может ненавидеть и превращать твою жизнь в ад. Разве надо мной не издевались, не унижали?

— Может быть…может быть ты что-то в нем изменила и все сложилось бы по-другому. Но теперь, когда его собственная дочь обвинила тебя как думаешь, что ждет убийцу?

Тяжело выдохнула, с трудом удерживаясь на ногах.

— И что…что ты предлагаешь?

— Бежать. Я увезу тебя. Затеряемся в твоей стране, спрячемся так, что никто не найдет.

— Моя мать и сестра. Он отыграется на них.

— Заберем их прежде, чем он доберется. Он отыграется на них в любом случае. Если останешься здесь, первое что он сделает — это отомстит тебе. Причинит боль твоим родным, чтобы отплатить за смерть своей дочери. Я даже не представляю. Что он может с ними сделать.

— Я не виновата!

— Теперь тебе никто не поверит! Надо бежать и прежде всего спасать твою семью!

— Но как?

— Я сейчас отдам приказ и мои люди увезут твоих родных и спрячут.

— Кто ты? Ты…ты не бедный Азим, который нуждается в работе, верно?

— У меня были годы…и ненависть к этому человеку. Я хочу спасти хотя бы тебя. И отомстить ему.

Он был честен. Мне нравилось, что он не придумывал никаких других причин, не пытался мне врать, а откровенно говорил, что мстит Ахмаду и за что мстит. Я готова была принять эту причину, а еще я прекрасно знала, что он прав. Ахмад казнит меня, и эта казнь будет жуткой. Возможно, именно такой, как описал Азим.

— Когда бежим?

— Сейчас. Пока он вне себе, пока будет проверять искать, узнавать у нас есть время. Я выведу тебя отсюда черным ходом. Переоденься в мужскую одежду и мы проскользнем под носом у охраны. Под твоей кроватью сверток. Одевайся и иди к черному ходу. Никому ничего не говори. Сделай это прямо сейчас. Когда никто не ожидает и все поражены признанием Аят.

Я одевалась быстро и равнодушно. Мной овладело какое-то вселенское оцепенение, какой-то лед сковал мое тело. И я превратилась в робота, который делает все по инерции. А перед глазами проносятся картинки из прошлого. Наше знакомство, его адская жестокость, издевательства. Я не смогу снова все это пережить и не сломаться. И если со мной что-то случится, то мои мама и сестра погибнут. Он отомстит всем.

Я верила Азиму. У меня не было ни одной причины не поверить…Ахмад мне их не дал.

Воспоминание…

Ахмад Мухаммад ибн Бей испытывал ко мне какую-то противоестественную бешеную ненависть, вперемешку с этим невыносимым выражением похоти на дне его черных огромных глаз. И я понятия не имела, за что…чем я заслужила такую жуткую участь, и почему именно он отобрал у меня счастье. За что? Зачем я ему?

Когда где-то за дверью объявили:

«Эмир пожаловал»

Я вся снова заледенела от ужаса, а надежда, что Рамиль возразит своему монстру-отцу, исчезла, едва я взглянула в испуганные и жалкие глаза своего жениха еще там, когда Ахмад объявил, что никакой свадьбы не будет.

— Пошел вон, не путайся под ногами! — рявкнул он тогда сыну, и тот трусливо ретировался, уступая более сильному противнику.

Голос Ахмада прозвучал настолько отчужденно, настолько холодно, что мне показалось, я сейчас упаду в обморок от одного его звука. Никто и никогда не пугал меня настолько сильно, как этот человек, которого и человеком язык назвать не поворачивался.

Эмир вошел в спальню и занял собой все пространство комнаты. Огромный, высокий, худощавый и в тот же момент настолько сильный, что каждая его мышца прорисовывается под черным лонгсливом с воротником под горло. Сколько ему лет? Он выглядел достаточно молодо…Лет тридцать пять или тридцать шесть. Красивый до боли в глазах и в тот же момент совершенно изуродованный с левой части лица грубым шрамом от ожога. Я вздрогнула, увидев этот шрам, но не от жалости, а от суеверного ужаса, потому что он пугал меня, как самое страшное и ненасытное чудовище из адских кошмаров, и это чудовище пришло ко мне в спальню, чтобы уничтожить и разодрать на части.

Эмир двигался, как большая пантера. Играючи мышцами, пружинисто и хищно. Когда он приблизился ко мне, я шумно выдохнула, и мне показалось, что из моего рта пошел пар — настолько рядом с ним стало холодно и опасно.

Ахмад наклонился ко мне, тронул мои волосы и с неким звериным удовольствием выдрал из волос заколку так, чтобы те рассыпались по спине.

— Похожи на омерзительный снег из твоей страны…всегда ненавидел его. Как и зиму, как и все, что с вами связано.

И поднял прядь волос, наматывая на запястье, чтоб уже через секунду рвануть мою голову назад.

Какие огромные у него глаза. Темно-карие. Похожие на бархатную адскую тьму с мелкими золотистыми прожилками. И в черном расширенном зрачке отразилось мое бледное лицо.