Я ударил ножом в живот и несколько раз провернул лезвие, потом резанул вниз. Под адские вопли Касима, под его дикие крики, выпускал ему кишки и смотрел в глаза, смотрел как из них уходит жизнь и представлял себе, что точно так же режу эту суку и ее ебаря. И когда-нибудь так и будет. Я найду его и заставлю эти кишки сожрать. А ее…я пока не знаю, что именно ждет ее. Я еще не решил.

— Зачем? Он мог знать куда они поехали!

— Ничего он не знал, а если и знал, то никогда не скажет. Не хоронить, не позволить хоронить. Собакам отдать, чтоб обглодали в пустыне.

— А с матерью что?

— Дом сжечь вместе со всем барахлом. Пусть убирается куда глаза глядят.

— Она его покрывала.

— И за это лишилась сына, дома и средств к существованию. Выживет — значит Аллах к ней добр.

Самир смотрел как я мою руки и нож от крови, как вытираю их о полотенце.

— Сжечь все дотла.

— Сожжем. А что ты будешь делать?

— Искать. Я переверну этот мир, но найду ее, переверну с ног на голову, поставлю вверх тормашками, но она будет валяться перед моими ногами… а я…

Я пока не знаю, что я с ней сделаю. Смерть это было бы слишком просто и глупо.

— Я…не могу поверить, что они это сделали вместе и…Аллаена убила твою дочь. Но это правда и она не только убивала, она изменяла тебе, она давно путалась с этим Азимом.

— За ней же смотрели мои люди! Я допрошу каждого из них, я выверну их наизнанку, но они расскажут куда именно ее возили.

— К учителю. Он же сказал тебе.

— Поедем туда, допрошу его. Пусть скажет кто приезжал к нему, с кем встречался Азим.

***

Я стоял посреди улицы и не понимал, где нахожусь. Все померкло. День сейчас или ночь. Кто-то знает? Дом учителя сгорел еще вчера ночью. От него остался один пепел. Погибли все даже собаки.

Самир допрашивал соседей, а я смотрел на пепелище и не мог понять, что со мной происходит, во что я превращаюсь, каким льдом обрастаю и ломаюсь на куски. Они уничтожили следы. Азим все продумал, все рассчитал. Нет никого, кто смог бы дать против него показания или сказать куда они поехали.

— Ахмад, Ахмад…вот сосед, он видел Азиима с женщиной.

Подтащил ко мне пожилого человека с палочкой, тот испуганно смотрел на меня, судорожно глотая воздух. Явно очень боялся.

— Его зовут Абдулла. Он говорит, что видел Азима.

— Что за женщина с ним была? Ты ее рассмотрел, Абдулла?

— Нет, она в хиджабе была. Невысокая, худая. Я… я только кольцо у нее на пальце видел. В виде цветка. Она ткань у лица придерживала, и я кольцо заметил.

Вместо воздуха в легкие попадает углекислый газ. Я не дышу, я задыхаюсь. Махнул рукой, чтоб старика увели. Меня почти не держат ноги. Они стали ватными. Я иду, а мне кажется, что стою на месте.

— Что ты сделаешь с ней, когда найдешь?

— Вначале найду и привезу в дом.

— Убийцу? Привезешь в дом ту, кто убила твою дочь!

— Я привезу ее в тюрьму, которая станет для нее могилой. Я сам буду и ее судьей и ее палачом. Никто другой не посмеет тронуть.

— Отдай ее полиции…отдай пусть люди разорвут на части.

Резко посмотрел на Самира.

— Она принадлежит мне, и я сам буду рвать ее на части!

— Отдай полиции, люди могут узнать. Шило в мешке не утаить. Пусть ее посадят. Не марай руки.

— Она принадлежит мне! Судить и наказывать буду я!

— Что? Ты собираешься найти ее и привести в этот дом?

Самида стояла возле ограды и смотрела на меня и на Самира. Во всем черном, как и всегда. Все еще не уехала как я велел. Но у меня сейчас нет сил разбираться с ней.

— Ты вернулась?

— Конечно! Я вернулась! Нашлись люди, кто сказал мне, что здесь произошло, что натворила твоя…сучка! Что это она…! Дьявольское отродье, ведьма, которую ты привел в наш дом и все пошло наперекосяк! Ты должен был запретить ей выходить замуж за твоего сына и отправить прочь! Но нет… ты потакал своим инстинктам, ты возжелал эту тварь и она, она отплатила тебе за твой грех! Убила…мою девочку, а вторую покалечила. И ты хочешь ее привезти?

— Уведи маму Самиду в дом, Самир. Она устала. Проследи, чтоб ей дали лекарства.

Отвернулся от тети и сжал руки в кулаки, сжал до такой степени, что ногти вспороли кожу на ладонях. Я еще сам не знаю, что будет когда найду…Но я найду или это буду уже не я. Все еще трудно поверить, все еще никак не могу. Как будто живу в двух реальностях. Но в одной из них Вика страшный монстр… и все закончилось. Больше не нужно искать доказательства, они все на лицо. Больше не нужно прятать голову в песок, потому что даже под песком меня ждет адская бездна, воняющая трупами.