Вахид, стоящий передо мной на коленях, обхвативший мою голову обеими руками, зарываясь в них дрожащими ладонями и сжимая мои волосы. Его руки, теплые и живые, окутывали мои ледяные пальцы, которыми я накрыла его ладони.

– Лана, – шептал он, его голос звучал для меня как дыхание весны. – как давно я произносил твоего имени… я голодал по нему. Я высыхал по твоему имени. Ты знаешь, что это такое подыхать только потому, что не можешь сказать его вслух?

– Знаю…– ответила тихо и прижалась лбом к его лбу, – знаю…Вахид.

Снег продолжал падать, кружится в дивном танце, сверкая при свете луны и оседая а наши волосы и одежду. Вахид был здесь со мной, среди холодных объятий зимы, и я знала, что этот момент станет частью нашей вечности. Потому что еще никогда не ощущала как мое тело буквально пронизывают нити, которые пришивают меня к нему навсегда.

– Лана, – прошептал он, его голос звучал с мольбой впервые за все время… никогда не слышала, как он просит. Грозный и властный император горных волков, стоящий на коленях в снегу.

– Прости меня за то, что я не был рядом, когда тебя нужно было защищать.

– Ты рядом…потому что ты живешь вот здесь…

Прижала его руку к своей груди посередине.

Я видела в его глазах тень боли. Он все слышал…слышал слова предводителя нейтралов. Вахид знает правду. Между нами больше нет проклятой, черной пропасти, в которой я тонула снова и снова день за днем.

– Я боялся, что в твоем сердце меня больше нет… – говорил он, продолжая сжимать мое лицо пальцами, вдавливая меня в себя и закрыв глаза, опаляя дыханием мои губы.

– Оно скорее перестанет биться, чем ты оттуда исчезнешь…даже если оно затихнет на нем навечно будет выбито твое имя.

Он обнял меня, словно боясь потерять снова. Снег медленно осыпался с наших волос. В этот момент я понимала, что волшебство зимнего леса соединило наши души в неразрывную связь, и мы снова были вместе. Наверное, я была настолько счастлива, что меня шатало как пьяную.

Вахид взглянул на меня, его глаза полные волнующей тревоги.

– Где наш сын, Лана? Я боялся потерять вас обоих…

Тяжело вздохнув, я начала рассказывать ему о том, что произошло, слова вырывались из меня, словно стремясь освободиться. Все что я так хотела сказать ему, все что я говорила вслух и мечтала, чтобы он услышал. Наш сын…он назвал малыша НАШИМ.

– Когда я уходила за тобой, я оставила его у Марианны Мокану, – сказала я, пытаясь успокоить его волнение. – Он в безопасности, Вахид. Марианна – человек, которому я доверяю, и она обещала заботиться о нем как о своем собственном. Они оба мне обещали…Глава нейтралитета и она.

Вахид слушал, его лицо проходило через каскад эмоций – от обеспокоенности до облегчения.

– Мне столько всего нужно рассказать тебе…я расскажу, все расскажу.

– Расскажешь! Обязательно расскажешь!

Поднялся с колен, поднимая меня следом за собой. Потом повернулся к Роксане, которая все это время молча наблюдала за нами. Не прерывая и не мешая. Я больше не видела на ее лице высокомерия и неприязни ко мне.

– Поехали домой, мама!

– Лана сделала то, что никто бы из нас не смог. Она заручилась поддержкой Нейтралитета для нас и заключила мирный договор с вампирами. У нас есть надежные союзники и партнеры.

– Я не ошибся в своем выборе…, – тихо сказал император и тронул ладонью мою щеку.

– Ты не ошибся…ошиблись все мы. Теперь нужно вернуть трон.

– И отомстить. За смерть Айше.

– Твои дочери…они мертвы, Вахид. Мои внучки погибли.

Он закрыл глаза, и я крепко сжала его руку. Воцарилась тишина. Какое-то время император молчал, сильно сдавливая мои пальцы, потом хрипло спросил:

– Как?

– Официально покончили жизнь самоубийством после изгнания матери. Но я не признаю эту версию. Слишком удобно для того, чтобы Азиза взяла трон!

– Моя сестра убила своих племянниц?

– Ради власти и денег убивали родных детей и родителей. Азиза всегда была амбициозной.

Вахид, все еще ослабленный после своей борьбы за жизнь, сидел в уединенном зале огромного особняка в горах. Он больше не произнес ни слова. Его челюсти сильно сжаты, так что на них играют желваки. Он смотрит перед собой, весь натянут как струна, весь помертвевший за эти минуты. Его мать стояла перед ним, глаза ее были полны заботы и решимости.

– Сынок…– продолжила она, – твоя борьба только начинается. Ты восстанавливаешься после тяжелых испытаний, но ты еще слишком слаб, чтобы сразиться с Азизой.

Вахид продолжал молчать, а я гладила его пальцы, чувствуя, как каждый его мускул сжат и напряжен.

– Я готов сразиться, мама. Я не могу ждать.

Роксана подошла ближе и ласково положила руку на его плечо. "