– Распустил бы их по домам.

Арсен пожал плечами.

– У многих из этих людей – дом здесь. Многие родились и выросли в этом поместье, им некуда идти. Они принадлежат к семье Дугур-Намаевых. Мой долг о них позаботиться. Что нашли?

– Весь материал отвезли в лабораторию. Будут данные ДНК, поищут следы чужаков в доме.

– И когда ответы?

– Для тебя – в ближайшее время.

– Проследи, чтобы здесь навели порядок. Найди людей, которые займутся восстановлением дома, Луда.

Повернулся к своему бухгалтеру, но тот опустил взгляд.

– У нас проблемы, Хан. Ваши счета заблокированы из-за невыплат по кредитам. Партнеры приостановили финансирование после срыва поставок золота.

– Потом!

Махнул рукой и направился к автомобилю. Ему сейчас не до них. Ему сейчас не до кризиса на предприятии, не до ареста счетов. Он хочет убедиться, что дед и сыновья живы. Да, он знает, кем был человек с длинными волосами…но этот гребаный ублюдок не отвечает на звонки. И черт его знает, с какой целью он вывез деда и детей. Прихвостень Сансара. С трудом верится, что это акт бескорыстного благородства и милосердия. Снова набрал номер упрямого гавнюка, и тот наконец-то ответил.

– Что трезвонишь, как на пожаре!

Голос лениво-вальяжный. Гребаный сукин сын. Он бы снял с него с удовольствием скальп.

– Дед и мои сыновья у тебя? – рявкнул в трубку и вырулил на трассу.

– И тебе здравствуй, братец.

Сука, начинает играть в свои гребаные игры. Хренов любитель шахмат.

– Отвечай!

– Я смотрю, твоя венценосная семейка не учила тебя вежливости.

– Ты увез деда и детей? Не трать мое время! Отвечай! Мне не до сантиментов!

– Не ори! Я увез!

– Где живешь?

– Записывай!

– Я запомню!

А оба ублюдка не могли еще в большую дыру залезть. Старый район, покосившийся частный дом с кривым забором. Припарковал машину под сухой сливой и выскочил из нее, хлопнув дверцей. Приготовился ударить кулаком по калитке, но та со скрипом распахнулась, и Хан увидел вначале голого по пояс Тархана, а потом две пары ножек, бегущих по узкой тропинке от дома к калитке.

Сердце болезненно дернулось, сжалось, и он с хриплым стоном бросился навстречу сыновьям, подхватил обоих на руки, жадно целуя макушки, личики, ручки.

– Папапапа, – кричит Лан, а Галь просто крепко обнимает за шею и тыкается носиком и губками отцу в лицо. Не выдержал, зарыдал, прижимая их к себе еще крепче, опускаясь с ними на колени и сжимая маленькие головки огромными ладонями. Они живы. Его мальчики, его любимые малыши живы. Целует хаотично по очереди и снова к себе.

– Папа испугался, папа ужасно испугался…папа чуть с ума не сошел, мои сладкие.

И говорит, говорит сам с собой, сам себе, бормочет и никак их отпустить не решается, руки сами держат. Потом рывком встал с колен, удерживая сыновей обеими руками, посмотрел на Тархана.

– Спасибо.

– Не за что…

А взгляд цепкий, пронзительный. Смотрит чуть прищурившись, наклонив голову.

– Мы же семья… а, братец?

Ничего ему не ответил, пошел с сыновьями в дом, на пороге увидел Тамира. Тот стоял с бутылкой пива и подносом с вяленой рыбой. Поздоровались кивком головы, осмотрели друг друга с ног до головы. Тамир похож на брата, но черты лица другие. Одевается по-другому и волосы короткие. Но на руках и груди такие же татуировки.

– Проходи. Ужинать будешь?

Отрицательно качнул головой и заметил деда в коляске с вороном на плече.

– Лааан! – дед попытался встать, но ему не удалось, и внук сделал несколько шагов к нему, наклонился вместе с мальчишками и ощутил, как старческие руки схватили его за голову, морщинистые губы прижались к его лбу.

– Слава богам. Жив. – пробормотал дед.

– Слава богам – вы живы!

* * *

Спустя время они сидели за обшарпанным столом, а мальчишки играли в шахматные фигурки и бегали босиком по всему дому, гоняли кошку и пытались выдрать перья из хвоста Генриха, который спрятался от них на доисторический шифоньер. Дед курил трубку и посматривал на камин, где бесновались языки красного пламени. Братья вышли, чтобы не мешать им говорить. С улицы доносился звук шанза *1

– Сам не знаю, как все началось. Крики «пожар», паника. Я как раз с мелкими игрался. Их ко мне привели после обеда. Огонь со стороны бараков распространялся. Я правнуков взял и на улицу хотел выбраться, а дом заперт. Как назло. И никого. Вымерли все. Снаружи паника, крики. Я ору, а меня никто не слышит. Позвонил Тархану…до тебя не дозвонился. Они через несколько минут приехали, выбили стекло и вытащили нас из дома…потом огонь и на главный корпус перекинулся. Охрана как сквозь землю провалилась… ни одной твари. Словно сговорились.

– Все твари мертвы. Все до одной… – отрывисто выдохнул Хан.