Одним рывком скинул с себя Арсена, и тот отлетел на несколько метров, а он вскочил и побежал туда…на задний двор. К баракам. Спотыкаясь, падая на землю, ударяясь о нее лицом, снова вставал и бежал, пока не остановился у сгоревших развалин. Тяжело дыша, смотрел, как струится кое-где дымок, как летает в воздухе пепел. Боль достигла своего апогея, что-то щелкнуло внутри, и он обледенел. Он стал холодным. Покрылся весь с изнанки инеем. Обернулся к Арсену и глухо, сорванным голосом спросил:

– Где трупы?

– За корпусом столовой, их сложили там на траве. Ждут труповозку.

Оттолкнул Арсена и тяжелой поступью пошел за сгоревшее здание с черными глазницами окон и развалившейся крышей, ступая по пене и обугленным обломкам. Черные мешки были сложены рядами. И с каждым шагом его трясло все сильнее. Он открывал их один за одним. Всматривался в жуткие гримасы одной из самых мучительных смертей, всматривался и искал ее…но не находил. Полз от мешка к мешку, раздирал замок дрожащими руками и двигался дальше. Пока не осмотрел всех. Нет, облегчения не было. Скорее, какое-то дикое отупение и адская, невыносимая злость. Такая, что кажется, сейчас лопнет все внутри. Потрескается каждый сосуд.

– Где остальные?

– Пока сидят в беседке, кому-то оказывают помощь, кого-то увезли в больницу.

– Есть списки пострадавших?

– Да. Их уже составили.

– Дай сюда!

Арсен протянул бумагу, чуть помятую и неаккуратно сложенную вдвое. Хан быстро пробежался по ней взглядом, выискивая имя Алтан. Не нашел. Легче не стало. Он по-прежнему ощущал себя обледеневшим. Как в дикий мороз, когда тело настолько замерзает, что не чувствуешь пальцев, рук и ног. Не чувствуешь собственное лицо.

– Пусть найдут моих сыновей и деда. Кто-то их видел?

– Сейчас твои люди допрашивают охрану дома и…

– Охрану?

Обернулся к Арсену, и лицо злобно оскалилось безумной, дикой яростью.

– Всех. До единого собери в дальнем сарае. Сейчас. И избавься от полиции, пожарных и врачей. Я хочу, чтобы все, на хрен, убрались отсюда.

– Там следак кого-то опрашивает.

– Пусть исчезнет. Потом опросит.

– Понял, Хан.

Покрутил в руке кинжал и сунул обратно за пояс штанов. Оледенение не проходило. Достал сотовый, набрал номер деда. Автоответчик. Отключил звонок. Автоответчик лучше, чем длинные гудки без ответа. Никакой ясности в голове. Один туман и тупая боль в висках. Убийства на шахтах были отвлекающим маневром, чтобы выманить его из дома. Дома, в котором находится предатель…или кодло предателей.

И он хотел знать здесь и сейчас – кто…кто причастен к пожару, исчезновению сыновей, деда и Алтан.

Их связали по рукам и ногам и согнали в кучу. Трясущихся, жалких, стоящих на коленях. Пока Хан молча смотрел на них, сканируя перекошенные от страха лица, двое его преданных людей обливали сарай изнутри бензином. Арсен стоял у Хана за спиной с зажигалкой в руке.

– У каждого из вас есть минута, чтобы признаться. Одна. Единственная. Минута.

Потом посмотрел на Арсена, и тот подал ему зажигалку.

– Рустам, освежи ребят.

Кивнул в сторону охранников, и тех с ног до головы облили бензином. Хан чиркнул зажигалкой, и в эту секунду один из охранников заорал:

– Я знаю…я знаю. Я видел…Это…это тупой сын поварихи. Это Сума. Это он…Они…они заплатили мне. Ты же знаешь, Хан, я бы никогда. Я бы не посмел. Но моя сестра она…она больна и…

– Где мои сыновья и дед?

Схватил охранника за волосы и поднял верх, удерживая на вытянутой руке.

– Они…они сбежали…их вывезли, едва начался пожар. Их вывезли. Я видел.

– Кто вывез?

– Не знаю…какой-то мужик на черном фургоне. Волосы длинные…Хан, Хан прошу тебя. Сжалься. Я из-за сестры. Я бы сказал, я бы…

Он не успел договорить, Хан поджег его, как факел, и отшвырнул в сторону. Раздались дикие крики боли и агонии.

– Запри сарай и сожги всех.

– Нееет! Хан! Мы не виноваты! Хан!

– Хан, мы не знали. Мы же…

– Хааан!

Он их не слушал, он быстро вышел из сарая и махнул рукой, чтобы двери заперли снаружи. Когда весь сарай загорелся, Тамерлан сунул в рот протянутую ему Арсеном сигарету и закурил. Не оглядываясь на горящее здание и не обращая внимание на дикие крики внутри. Эти люди отвечали за безопасность в его доме, за жизнь его детей. Они не справились…А наказание за такие ошибки одно – смерть.

– Найди Сума и его мать и приведи ко мне.

– Их нет среди выживших. И нет в этом доме.

Стиснул кулаки и челюсти. Потом посмотрел на Арсена.

– Пусть здесь все обыщут. Каждый сантиметр. Проверят все, что только можно проверить. Все тесты. Все сообщать мне сразу же. Я хочу знать, что здесь произошло. И…кто ЕЕ забрал.

Сел в машину сам за руль и повернул ключ в зажигании.

– Куда ты?

– К своему так называемому брату. Хочу увидеть моих сыновей и узнать, какого хера здесь произошло.

Перед тем, как уехать, отдал распоряжение вывезти тигриц в лебединое поместье, также перевезти туда слуг и другой обслуживающий персонал. Временно расселить там, снабдить едой, одеждой и водой, позаботиться о спальных местах.