– Когда проклятая империя падет, я хочу двойную долю.

– Когда падет, получишь все, что хочешь. А пока…довольствуйся тем, что я даю, и будь благодарной. Я мог оставить тебя на улице и не сделал этого.

Повернулась к Сансару и очаровательно улыбнулась оскаленным ртом.

– Я была тебе нужна, Бордж, поэтому ты меня подобрал, и не притворяйся благородным. Мы оба знаем, почему ты это сделал. И никто не обольщается насчет другого.

– Именно. Потому что ты мне нужна. И я искренне надеюсь, что ты меня не разочаруешь, и мне не придется завершить начатое Тамерланом.

Развернулся и вышел из ее комнаты, а она стиснула кулаки и, вздернув голову, посмотрела перед собой. Сукин сын смеет ей угрожать. Прошли те времена, когда она его боялась. Теперь ей ничего не страшно, и на него найдется управа. Потом…всему свое время. У нее есть план и для этого жирного борова. Но пока что он ей нужен. Да-да. Не она ему, а он ей. Будь это иначе, Албаста давно бы исчезла или уничтожила своего покровителя.

– Я свой ход сделала, когда ты сделаешь свой?

– Мои люди полностью готовы, и удары на него посыплются одновременно.

– Когда он найдет труп дочери?

– Уже завтра его подбросят на мусорную свалку на окраине города и отправят смс Хану с приятнейшей новостью.

Албаста победно улыбнулась и поправила волосы тонкой рукой.

Сансар сдержал слово и привез ей троих. На выбор. Все трое почти одного роста. Под два метра. Черноволосые, кареглазые, с накачанными телами, сильными руками, татуировками. Она обошла их всех троих, поглаживая грудные мышцы, бедра, ягодицы. Ей нравилось их осматривать, как лошадей. Подошла к первому, содрала с него набедренную повязку, посмотрела вниз на скукоженый член, потом посмотрела в глаза и усмехнулась. Отошла назад.

– Снимаем ваши сраные юбки и начинаем дрочить. Победит тот, у кого самый большой член и самый длинный язык. Вперед, малыши. А чтоб вам легче работалось, мамочка покажет вам конфетку. Приступаем на раз-два-три. Раз…два…три…

Она уселась на принесенный стул и, покручивая в руках бокал с вином, наблюдала за своими новыми игрушками. Расстегнув платье, выпростав грудь с почти черными сосками и раздвинув ноги, демонстрируя им промежность без нижнего белья.

С удовлетворением смотрела, как они пыхтят и дергают рукой вперед-назад. Так усиленно, так рвано, так усердно. Как бы она хотела, чтобы там, на их месте стоял Хан и точно так же дергал рукой, глядя на нее, но он скорее перегрыз бы себе вены или загрыз бы ее саму.

У одного вообще не встал, и она махнула рукой, чтоб его увели. Потом подошла к двум оставшимся и взялась за достоинства их обоих. Провела рукой, всматриваясь в их лица.

– Недурно. Вытащите языки.

Они подчинились, и она расхохоталась, презрительно и раскатисто. Их покорность ее злила и одновременно возбуждала. Потрепала их за высунутые языки.

– Заберу обоих. Стали на четвереньки. Оба.

Щелкнула хлыстом, и мужчины беспрекословно опустились на землю. На них надели ошейники и вручили поводки Албасте.

– А теперь пойдем соревноваться, мальчики. Сегодня вечером из вас будет выбран только один.

Она хотела сказать – выживет, но не стала. Зачем пугать мальчиков заранее.

* * *

– У нас большие проблемы, Хан. Нам отказали в закупке товара. Все наши партнеры из Европы дали отказ, и это при том, что мы снизили цену на пятнадцать процентов. Это немыслимые убытки.

Тамерлан нервно постучал пальцами по столешнице и посмотрел на других членов совета директоров, один из которых не кто иной как Батыр Дугур-Намаев.

– Продайте товар на Востоке или у нас.

– Жесткая конкуренция, эксклюзивность не дадут этого сделать. У всех свои поставщики.

Батыр молчит, только бороду гладит. Потом смотрит на Тамерлана и на остальных.

– Сбрасывайте еще цену. Возьмут.

– Не возьмут. Тут дело не в том, что им дорого. Там круговая порука. Кто-то испортил нам продажи. Конкретно подосрал сделки.

– И я знаю, кто это…

Процедил Хан, сжимая руки в кулаки.

– Сукин сын нарушил договор и давит на нас специально, чтобы мы отдали товар ему, а он пересбыл его по полной цене. Но этого не будет.

– Сансар готов купить десять процентов акций, стать совладельцем, и тогда все пути продаж будут открыты.

Хан вскочил со своего места и угрожающе ударил по столу обеими кулаками.

– Этому никогда не бывать. Сансар не получит и одного процента, и полпроцента. Он никогда не будет владеть нашими акциями. И ты, Бугур, чтоб больше не выдвигал таких дурацких предложений.

Двоюродный брат Батыра поморщился от тона своего племянника и ничего не ответил, зато в разговор вмешался его зять Ардо. Оба прилетели из Франции принять участие в экстренном заседании.