Пять часов дикого ужаса и паники. Так, что все тело сводит судорогой и пот течет ручьями по спине. Перед глазами лицо Эрдэнэ, и, кажется, он сейчас сдохнет от переживаний, сдохнет от неопределенности. КТОО? Какая сука могла похитить его девочку? Сансар? Но эта крыса не так изобретательна. Он может только гадить, как конкурент. Остается надеяться, что это идиотская шутка, или молиться кому угодно, чтобы успеть…Один раз он уже не успел. Один раз он уже потерял. И его корежит от понимания, что новую волну боли он не выдержит…что, если Эрдэнэ мертва, у него внутри все выгорит окончательно.

– Вас вызывают по рации!

Влетел в кабину и выхватил рацию из рук пилота.

– Что там?

Затаил дыхание в надежде, содрогаясь всем телом. Пусть случится чудо. Пусть в этот раз оно случится. Ведь она совсем ребенок. Пусть Господь или кто там наверху не наказывает его малышку вместо него. Пусть лучше уничтожит самого Хана…

– Не она…

– Твою ж мать! И?

Выдохнул с рыданием и услышал собственное биение сердца и пульсацию в венах.

– Ищем дальше. Будем просматривать камеры аэропортов…

– К черту…ищите!

Швырнул рацию и стиснул кулаки, в голове снова зашумело и стало нечем дышать. Надежда почти сдохла, и теперь у него ломило ребра от панического ужаса.

– Сколько еще лететь?

– Скоро сядем.

– Машину вызвал?

– Да, ваш джип будет ждать на посадочной полосе.

– Ясно…

Около получаса на джипе и потом бегом, сломя голову к шахте, так, что ноги подгибаются и дрожит все тело. Там уже столпился народ, и сердце бьется все сильнее, все рваней. Бьется с такой силой, что ему кажется, он сейчас ослепнет и оглохнет. Потому что они все там не просто так…потому что вдали виднеются желто-черные полицейские ленты по всему периметру шахты, и это означает только одно…

Расталкивает толпу руками, в разные стороны, несется к накрытому простыней телу, скрюченному на земле. Скидывает ее в сторону и с жутким воплем падает на колени, когда видит обожжённое кислотой тело…без ног. Его чудовищный вопль сотрясает землю, и кажется в этот момент все стихло. Наступила мертвая тишина, которую не решается нарушить никто. И только дрожащие пальцы Хана подбирают на обожжённом трупе почерневшую цепочку с кулоном в виде солнца.

«Солнце – это моя звезда, папа. Я люблю солнце. Мне кажется, нет ничего сильнее, ярче и смертоноснее него»…

Несгибающиеся, каменные пальцы сжимают кулон, и Хан чувствует, как дыхание покидает его легкие, как его сгибает пополам, и он тыкается лицом в землю рядом с телом, сгребая ее пальцами, ломая ногти.

Не успел…Чуда не случилось…Его девочка мертва.

А эта девка одной с ней крови. Своенравная и наглая. Должна бы быть сломанной и загнанной, как положено с ее недостатком, а эта…эта и головы не склонит, не то что колени.

Каким-то неведомым способом приворожила Сансара. Увидел ее и голову потерял. Старый ублюдок педофил свихнулся от взгляда этой малышки. Знала бы…давно бы выкрала маленькую сучку и отдала на съедение этой старой гиене, на определенных условиях разумеется…Но где-то внутри играла досада. Любитель молоденьких мальчиков… и очень редко – девочек вдруг воспылал страстью к дочери Хана до такой степени, что саму Албасту затрясло от злости и в то же время…от предвкушения и понимания масштабов не только мести, но и своих потенциальных возможностей, как бабушки Эрдэнэ.

– Она прекрасна… – пробормотал Сансар, не спуская взгляда с девушки, которая гуляла во дворе и кормила птиц с руки.

– Кто?

Албаста тогда не сразу поняла, что речь идет о ее внучке. Она привыкла, что у Сансара совсем другие предпочтения. Пусть иногда и были девочки, но в основном он любил худосочных, инфантильных парней.

– Эрдэнэ. Жемчужина. Отродясь не видел такой красоты.

Вот-вот слюна закапает. Стало противно и в то же время радостно. Неужели нашелся еще один крючок? Вот так просто?

– У нее нет ног…

Отметила и пожала плечами. Он что, забыл, что девчонка неполноценная? Или этого чертового извращенца именно это и привлекает?

– Ну и что. Ноги не самое главное…она такая маленькая, такая нежная. И…и она дочь Хана. Она родит мне детей…

– Разве ты не бесплоден?

Посмотрел на нее уничижительным взглядом.

– Я заморозил свою сперму именно для подходящего случая…Предполагал, что рано или поздно может пригодиться. Я хочу жениться на ней. Отдай девку мне в жены. Ты ее родственница и можешь распоряжаться ее судьбой.

От неожиданности Албаста закашлялась и чуть не упала, подвернув ногу. Что? В жены? Он совсем рехнулся этот старый пень? Она думала, в любовницы…А он надумал жениться?

– Она несовершеннолетняя. Угомонись.