— Что ты имеешь в виду? — спросила я, пытаясь звучать уверенно, но голос предательски дрожал. — Знать не знаю кто ты такая и знать не желаю!

Зобейда улыбнулась, её улыбка была холодной и насмешливой.

— Ахмад никогда не будет с тобой, — продолжила она, её глаза сверкнули злобой. — Ты думаешь, что можешь вернуть его, но ты ошибаешься. Он выбрал меня, и я не позволю тебе вмешиваться в нашу жизнь.

Каждое её слово было, как удар ножом. Я чувствовала, как сердце сжимается от боли. Но самое страшное было то, что я не знала, как ответить ей.

— Зачем ты это говоришь? — наконец спросила я, — Чего ты хочешь? Я понятия не имею кто ты такая.

Зобейда сделала ещё один шаг вперёд, её взгляд был полон злорадства.

— Я хочу, чтобы ты уехала, — сказала она спокойно, как будто речь шла о чём-то самом собой разумеющемся. — Уезжай отсюда и никогда не возвращайся. Если ты не хочешь, чтобы у тебя отобрали сына.

Эти слова пронзили меня как электричеством, пронизали самое сердце и кажется все внутренности сжались в комок. Я ощутила, как мир вокруг меня начинает вращаться. Миша — мой маленький Миша. Зобейда явно видела мою реакцию и наслаждалась этим.

— Ты не имеешь права угрожать мне, — прошептала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Миша мой сын! И ничей больше! Убирайся и не смей мне угрожать! Ты кто такая вообще?

Зобейда усмехнулась, её лицо исказилось от презрения.

— Я та, кто знает о тебе намного больше, чем Ахмад. Знает о тебе все. И я знаю чей он сын…Мне остается только сказать об этом эмиру и как ты думаешь, что он сделает узнав, что у него есть единственный сын?

— Ахмад на это не пойдет! И я мать! Кто отберет ребенка у матери?

— Ты так уверена? — спросила она ядовито. — Ахмад — эмир с многомиллионным состоянием. Кто оставит ребёнка с неуравновешенной одинокой женщиной, если его отец — такой человек?

Она приблизилась вплотную, её взгляд сверлил меня.

— Я могу рассказать Ахмаду всё, что знаю о тебе, — продолжила она, её голос был полон угрозы. — Все твои слабости, все твои ошибки. И поверь, он не будет колебаться. Ты потеряешь всё, что у тебя есть.

Я стояла, парализованная её словами. В голове крутились мысли о Мише, о том, как он может остаться без матери. Этот страх был невыносимым.

— Мне не нужен Ахмад, — сказала я, стараясь придать голосу твёрдость. — Мне плевать на ваши отношения. Но не смей угрожать мне или моему сыну.

Зобейда отступила на шаг, её лицо исказилось от злости.

— Ты не понимаешь, Вика, — прошипела она. — Это не просто угроза. Это реальность. Тебе лучше уехать отсюда и забыть про Ахмада, если ты хочешь сохранить сына.

Я чувствовала, как внутри всё дрожит от страха и гнева. Но я не могла позволить Зобейде увидеть мою слабость.

— Я не боюсь тебя, — сказала я, хотя в глубине души это было не так. — И я не позволю тебе шантажировать меня.

Зобейда посмотрела на меня с презрением, её глаза сверкнули с угрозой.

— Ты пожалеешь об этом, — сказала она холодно. — Я сделаю всё, чтобы ты ушла из его жизни навсегда. И тебе не понравятся мои методы. Уйди с моей дороги…ты и правда понятия не имеешь кто я и на что способна.

С этими словами она повернулась и ушла, оставив меня одну на балконе. Я стояла, чувствуя, как сердце бьётся как бешеное. Внутри меня бушевала буря эмоций: страх за сына, гнев на Зобейду и боль от её слов. Я знала, что должна быть сильной, но как это сделать, когда всё кажется таким невыносимым?

Я смотрела вниз на пролетающие машины, пытаясь успокоиться. Но мысли о Мише не давали мне покоя. Что, если Зобейда действительно сможет настроить Ахмада против меня? Что, если она добьётся своего и у меня отберут сына?

Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Я не могла позволить себе сломаться. Миша нуждался во мне, и я должна была защитить его любой ценой.

Может быть она права и мне нужно уехать.

Я не смогу ей противостоять… А Ахмад. Я уже насколько он скор на расправу. Я не могу ему доверять.

Я знала, что больше не могу оставаться здесь. После разговора с Зобейдой страх за сына не давал мне покоя. Если она действительно способна настроить Ахмада против меня и отобрать Мишу, я должна была действовать быстро. Единственный выход, который я видела, — уехать как можно дальше, где никто не сможет нас найти. Сначала я отправилась в банк и сняла все отложенные деньги. Эти средства должны были стать нашим спасением. Я знала, что если у нас будут деньги, мы сможем устроиться где угодно. Потом я выставила квартиру на продажу. Это решение далось мне нелегко — здесь были все наши воспоминания, всё, что связывало меня с прошлым. Но безопасность детей была важнее.