— Мамад…мамад! — закричал Саша, подбегая и обнимая его за ноги. Явно показывая, что хорошо знаком с моим боссом. Заставляя мое лицо сначала покраснеть, а потом побледнеть, потому что увидела презрение в глазах Ахмада. Я почувствовала, как сердце сжимается ещё сильнее. Радость Саши, его неподдельная привязанность к Мухаммаду, делала ситуацию ещё более сложной и болезненной. Мухаммад наклонился, чтобы обнять Сашу, и его улыбка, такая искренняя и добрая, только усилила путаницу в моих чувствах.

Ахмад смотрел на эту сцену с мрачным выражением лица. Его глаза метали молнии, и я видела, как его ревность превращается в гнев. Он не мог понять, почему ребенок так привязан к Мухаммаду, и это усиливало его страдания. В его глазах столько вопросов, а мне хочется сбежать чтобы не давать на них ответы. Но какая-то часть меня рада видеть, что ему не все равно…рада видеть эту бледность на его лице, эти горящие глаза.

— Привет, Саша, — сказал Мухаммад, слегка улыбнувшись, но его глаза оставались серьёзными.

— Пивет…пивет… — Саша помахал ручкой.

Мухаммад посмотрел на меня, затем на Ахмада, и я почувствовала, как напряжение между ними нарастает. Он понимал, что его присутствие только усугубляет ситуацию.

Мухаммад, обнимая Сашу взглянул на меня и Ахмада, явно замечая напряжение между нами. Он слегка кивнул в сторону Ахмада и сказал:

— Ахмад, рад тебя видеть. — Его голос был спокойным, но в глазах читалась настороженность. — Вика, я принес документы, которые ты просила. Я был рядом, поэтому решил завезти их лично.

Он передал мне папку с документами, и я почувствовала, как его пальцы слегка коснулись моих. Этот жест, казалось, только усиливал напряжение между нами. Ахмад наблюдал за этим с каменным выражением лица, его глаза были полны ревности и подозрений.

— Спасибо, Мухаммад, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это очень кстати. Я все просмотрю вечером и напишу тебе в мессенджере что думаю об этом. Перевод скорей всего будет уже завтра.

— Не торопись. Не горит. Просто просмотрит и скажи что ты думаешь.

Мухаммад взглянул на меня и Ахмада, явно понимая, что между нами происходит что-то важное и болезненное. Его взгляд был внимательным и оценивающим. Он, казалось, ощутил, что его присутствие сейчас только усугубляет ситуацию.

— Ну что ж, я, наверное, пойду, — сказал он. — Вам нужно поговорить. Если что-то понадобится, я всегда рядом. Ахмад, мой секретарь свяжется с тобой по новым вопросам.

— Непременно! — холодно ответил Ахмад, продолжая смотреть только на меня и просверливая во мне огненную дыру.

Босс потрепал Сашу по голове, помахал ему рукой, а затем кивнул нам обоим, и его глаза на мгновение задержались на моих, как будто он хотел сказать что-то ещё. Затем он развернулся и начал уходить, оставляя нас наедине.

Ахмад стоял, молча наблюдая за уходящим Мухаммадом, его кулаки были всё ещё сжаты, а взгляд оставался мрачным. Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Всё, что я хотела, это защитить своих детей и объяснить Ахмаду, что он больше не имеет права врываться в мою жизнь, но сделать это оказалось намного труднее, чем я ожидала.

— Ахмад, — начала я, когда Мухаммад исчез из виду. — Что ты здесь делаешь?

Я повторила свой вопрос, потому что до этого Ахмад его проигнорировал и вел себя по отношению к Мухаммаду отвратительно. Он даже не стал с ним разговаривать. Выглядело это ужасно.

— Что я здесь делаю? Приехал поговорить…

— Нам не о чем говорить!

— А я считаю, что у нас очень много тем для разговора. Например…этот ребенок!

Ахмад указал на Сашу и я побледнела еще сильнее.

— Это сын Азизы, да?

Догадался. Невозможно было не догадаться, тем более он помнил ребенка.

— Он теперь мой. У меня есть все документы. Она сама его отдала. Ты можешь спросить у нее. Она отказалась от мальчика.

— Азиза мертва. Она повесилась в своей комнате…после того, как убила Самира. — потом помолчал и добавил, — Самида тоже мертва.

— Мертва? — тихо спросила я.

— Да! Я ее убил…

Я судорожно глотнула воздух. Я словно снова погружалась во все эти жуткие интриги, в эту черную бездну в которую он затягивал меня. А я не хотела. Я хотела жить…Мне было хорошо самой, без него. Пусть я тосковала и безумно любила, но я выбрала свободу и жизнь!

— Мне неинтересно…мне все это не интересно. Чего ты хочешь сейчас от меня? Исповедаться? Рассказать о своих мертвецах?

Кривая ухмылка на мои слова, бледность покрывает его лицо и черты заостряются.

— Тебе никогда не было интересно то, что касалось меня…Вика.

— Аллаена. Ты забыл? Проклятая. Так ты меня называл! Чего ты хочешь сейчас? Зачем преследуешь меня?

Эти слова повисли в воздухе, и я видела, как лицо Ахмада изменилось. Ревность, боль, гнев — всё смешалось в его глазах. Я понимала, что это только начало нашего сложного разговора, но я готова была на всё, чтобы он наконец-то оставил меня в покое и не отобрал моего Мишу. Особенно теперь, когда остался один. Теперь когда нашел меня и смотрит так, как будто это не он выгнал меня из своего дома, не он искалечил мою жизнь…не он заставил бежать и потерять своего ребенка, которого так и не признал.