Врачи сказали, что операция будет сложной. Они долго объясняли мне риски, перечисляли возможные осложнения, как будто пытались убедить меня передумать. Я только кивал, машинально, даже не слушая. Решение я принял задолго до этого момента. У меня не было другого выбора.

Это моя дочь. Наша дочь. И если я когда-либо в своей жизни был способен на что-то хорошее, то только ради неё, ради Вали, ради того, чтобы дать ей шанс. Шанс жить.

Я лежал на каталке, прислушиваясь к собственному дыханию, и думал о том, как всё к этому пришло. Странно, но мне не было страшно. Ни на секунду. В голове было только спокойствие, почти холодное, как у человека, который идёт на что-то неизбежное. Я знал, что должен это сделать.

Но в то же время мысли тянулись в другую сторону. Туда, где была ты.

Инна, я много думал о том, что будет, если что-то пойдёт не так. Если я не выживу.

Это ведь возможно, да? Они говорили об этом почти спокойно, без эмоций. "Вы понимаете, что такая операция несёт риск для вас обоих?" Я кивнул. Конечно, понимаю. Это неважно. Если я не проснусь, то пусть хотя бы она будет жить. Это — главное.

Но знаешь, что было единственной мыслью в моей голове?

Ты.

Ты была рядом. Ты стояла там, в коридоре больницы, сложив руки на груди, как будто держала себя от того, чтобы не расплакаться. Ты смотрела на меня. И в твоих глазах я видел всё.

Ты была сильной, как всегда. Ты умела быть сильной, даже когда всё рушилось вокруг. Но я знал тебя слишком хорошо, чтобы не заметить, что эта сила — только внешняя оболочка. Где-то глубоко внутри тебя бушевала та же буря, что и во мне.

Ты говорила, что не простишь меня. Ты сказала это однажды, глядя мне прямо в глаза, словно выдавала приговор. Но твои глаза сейчас говорили другое. Твоё сердце всё ещё билось рядом с моим. Я знал это. Даже если ты никогда не скажешь этого вслух.

Когда медсестра подошла, чтобы везти меня в операционную, ты сделала шаг ближе. Я слышал, как ты что-то сказала ей. Голос у тебя был твёрдый, но чуть дрожал. Ты сказала, что останешься здесь, пока всё не закончится.

Я не смог удержаться. Посмотрел на тебя, стараясь запомнить каждую черту твоего лица, каждую эмоцию в твоих глазах.

Если я не проснусь после этой операции, я хотел, чтобы ты знала. Я хотел сказать это вслух, но слова застряли где-то глубоко, их перекрывал шум крови в ушах.

"Инна", — подумал я.

Если я не проснусь, знай одно: я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. Ты — моя жизнь.

Каталка начала двигаться. Я видел, как ты осталась стоять там, в том же коридоре. Но, закрывая глаза, я чувствовал, что ты всё ещё рядом. Ты всегда была рядом.

Мне дали написать это перед тем как я вдохнул наркоз…Мне дали сказать это тебе.

20 марта

Я проснулся.

Чёрт, я действительно проснулся! Когда я открыл глаза, первое, что я увидел — твоё лицо. Ты стояла рядом, твои глаза были полны слёз, но это были слёзы счастья. Ты смотрела на меня так, как не смотрела уже давно.

Мы вернёмся домой, Инна. Я обещаю. Мы начнём всё сначала. Я знаю, что это возможно. Ты и я — мы сильнее, чем любая боль, чем любое предательство. Мы пережили это. И теперь у нас будет новый шанс. Шанс построить семью, которую мы заслуживаем. Я так счастлив, что смог проснуться. Я счастлив, что могу видеть тебя, могу держать тебя за руку. Могу снова чувствовать твоё тепло.

Мы пройдём через всё. Мы уже прошли через ад, и теперь нас ждёт только свет.

22 мая

Валя простила меня.

Я даже не могу описать, какое это чувство. Моя дочь наконец пришла ко мне, посмотрела мне в глаза и сказала, что больше не держит на меня зла. Она принесла мне цветы. Это как груз, который я носил на своих плечах все эти годы, наконец свалился. Я был ужасным отцом. Я понимаю это. Но я получил шанс всё исправить. И я не позволю этому шансу пропасть.

Мы говорили с Валей, и я почувствовал, как много мы упустили. Но знаешь что? Теперь у нее есть время. Теперь у нее есть вся жизнь, чтобы наверстать упущенное.

30 июня

Сегодня мы снова все вместе. Я, ты и наши дети. Наши пятеро детей.

Денис бегает по саду, играет с Максимом. Я смотрю на них и понимаю, что это — счастье. Наши два сына. Я не мог бы желать большего.

Мы стоим на крыльце, я обнимаю тебя, а ты улыбаешься. Это та улыбка, которую я так долго не видел. И мне кажется, что весь мир остановился на мгновение, чтобы дать нам этот момент.

Я люблю тебя, Инна. И теперь я знаю, что всё у нас будет хорошо. Навсегда.

22 июля