Я медленно сняла лифчик. Его глаза вспыхнули скулы выступили. Смотрит с прищуром. На грудь. А у меня от страха соски сжались.

— Трусы.

Стянула трусы сама чуть не плачу. Осмотрел со всех сторон. Волосы мои до талии в сторону отвел.

— Раком стань на кровати.

— Я не…

— Я все равно возьму, а ты все равно знаешь зачем пришла. Хочешь больно — будет больно. Очень больно. Я большой — порву. Поэтому давай сама.

Судорожно глотнула воздух, повернулась к стене. Может так и лучше смотреть на него не буду. Встала на четвереньки а постели. Щеки горят. Сердце колотится в горле.

Чувствую подошел сзади провел рукой по позвоночнику, потом по ягодицам. Волосы в сторону откинул, потом на руку намотал и дернул назад.

— Прогнись.

Я невольно прогнулась. Губу кусаю, слезы катятся. Но он прав. Я сама сюда пришла. Я сама продалась ему.

Мужские пальцы гладят ягодицы потом спускаются ниже.

— какая розовая и маленькая — шепчет он и проводит пальцем по промежности. Я дергаюсь, пытаясь увернуться от пальцев.

Тянет резко за волосы.

— Стоять!

Голос командный, так что внутри все сжимается, и я стою, губы кусаю, но стою. Пальцы гладят, а потом резко один входит внутрь. Всхлипываю, кусая губы еще сильнее. Не больно, но очень неприятно. Палец у него толстый с выпирающими костяшками. А если членом войдет…Сказал порвать может. Стало не просто страшно, а адски страшно.

— Ты целка? — хрипло спросил он.

Киваю, стараясь не реветь в голос.

— Недешево продала, а я то думаю почему цена поднялась.

Толкнулся пальцем несколько раз, потом слышу, как плюнул на пальцы и растер промежность мокрыми руками. Стало противно, и я зажмурилась. Что-то зашелестело.

— Повернись!

Я развернулась и чуть не задохнулась, он стянул штаны вниз и теперь у меня перед глазами был его член. Длинный, толстый как кувалда, увитый узловатыми венами. Боже! Он не просто меня порвет, он меня растерзает этой дубиной. Нет, я не могу. Я …не хочу.

— Что испугалась? Дааа, есть чего бояться. Ничего привыкнешь орать от счастья будешь. Ну или не будешь. Насрать. Давай гандон надень.

Ткнул мне в руки презерватив.

— Я не умею.

— Блядь, ну давай научу.

Он взял резинку приложил к бордовой головке члена.

— Давай тяни вниз резинку.

Одной рукой не получилось, потянула двумя.

— Давай возьми его в рот.

От ужаса мои глаза стали огромными, но он схватил меня за затылок и дернул к своему паху.

— Открой рот и возьми его, представь, что сосешь конфету, только блядь, очень большую.

Я не смогу взять его в рот он слишком огромный. Но и не хочется чтоб его впихнули насильно. Наклонилась неловко обхватила губами член толкнулся глубже. я подавилась рвотным рефлексом.

— Дыши носом расслабься.

Держит затылок и вдруг резко толкается вперед. Я невольно сжимаю его бедра.

Вдруг в двери щелкает замок. Отталкивает меня на кровать бросая одеяло, а сам стоит спиной со стояком.

Я прикрылась до самых глаз.

— Что такое блядь! — рычит Джахангир

— Джаха, срочно. В северном корпусе подрались сука с блатным. Поножовщина. Надо успокоить помирить как-то.

— На хер пусть режут друг друга.

— Там Самир…замешан.

— Твою ж мать.

Член опал, он натянул штаны, потом посмотрел на меня.

— Лежи жди. Мы не закончили.

Я лежу, смотрю на его бугристую, сильную спину, на короткие седые волосы на затылке и внутри все сжимается. Он очень взрослый. Я не могу сказать старый, потому что этот мужчина не имеет возраста. Он силен как бык, властен, красив какой-то жестокой, адской красотой. И очень страшен. Покрыт татуировками.

Рада ли я, что нас прервали…Не знаю. Это даст мне передышку. Во рту до сих пор вкус резины. И ощущение его члена…С Рустамом мы так далеко не заходили. Он ласкал меня языком, но кончить у меня не получалось. Так пальцами иногда ласкались. Больше он со мной. Я трогала его через штаны. Он говорил, если зайдем дальше не сдержится.

И мы не заходили…