Он молчал. Как всегда. Но я уже знала, что в этом молчании было больше слов, чем я могла когда-либо сказать. Анна была права — Шамиль не должен был адаптироваться. Это мы должны были научиться жить в его мире.

Я сделала шаг назад и вышла из комнаты. Впервые за долгое время в груди разгорелся огонёк веры. Может быть, теперь всё изменится. Может быть, Анна действительно поможет нам, поможет ему.

Но главное — она не смотрела на моего сына как на "особенного". Она видела в нём просто ребёнка. Моего ребёнка.

***

Ночью, когда все наконец уснули, а я осталась наедине со своими мыслями, ко мне вернулись старые кошмары. Марат..

Во сне он стоял передо мной — не тот сломленный мужчина, каким я сделала его, а тот, кем он был когда-то. Сильный, полный уверенности, тот, в чьих глазах горела страсть. Я стояла перед ним, и, несмотря на всё, что произошло между нами, чувствовала ту же самую дьявольскую тягу.

— Почему ты это сделала, Алиса? — его голос был полон боли и обвинений.

Я не могла ответить. Я смотрела на него, и слова застревали в горле. Я любила его. И в этом заключалась моя трагедия. Я разрушила его, потому что не могла больше быть с ним. Не могла видеть, как он уничтожает всё вокруг себя. А теперь он обвинял меня за это.

— Ты сама себя разрушила, — продолжал он, делая шаг ко мне. — Ты мстишь мне за то, что я тебе сделал. Но ты никогда не сможешь избавиться от меня.

Я чувствовала, как сердце колотится в груди, как этот сон снова и снова возвращает меня в прошлое. Марат стоял так близко, что я ощущала его дыхание. Во сне он был полон энергии, как тогда, когда мы только встретились.

— Я не могу отпустить тебя, — прошептала я, уже не осознавая, где сон, а где реальность. — И я ненавижу себя за это.

Он протянул ко мне руку, но я сделала шаг назад. Я знала, что это сон, но не могла позволить себе снова поддаться этому чувству. Я сломала его, но ещё не смогла сломать свою любовь к нему. Проснулась я с бешено колотящимся сердцем, вся в поту. Ощущение его присутствия было настолько реальным, что мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, где я нахожусь.

Он был моим кошмаром. Моей навязчивой идеей. Моим самым большим наваждением.

Миро всегда знал, что делать. Он никогда не задавал лишних вопросов, не лез в душу, не пытался вытянуть из меня ответы, которые я не хотела давать. Он просто действовал — чётко, холодно, безжалостно. Именно за это я его ценила. Сегодняшний день не был исключением.

Мадина. Как долго она думала, что может играть в эту игру и выйти сухой? Как долго она пряталась за спинами других, пока её ненависть ко мне росла, пока она строила свои маленькие планы, думая, что я никогда не узнаю? Сука. Теперь её время пришло. И я не собиралась проявлять милосердие.

— Она поймана, — холодно произнёс Миро, заходя в комнату.

Я подняла взгляд от бумаг, которые уже давно перестали меня интересовать. Мадина. Моё сердце забилось чаще, как будто давно спавшая в глубине ярость начала подниматься на поверхность.

— Где она?

— Мы привели её в дом на окраине, как ты и просила, — ответил Миро, его голос был спокойным, но в нём слышалось что-то холодное, как всегда, когда речь шла о грязной работе. — Всё готово.

Я медленно поднялась, чувствуя, как во мне закипает знакомое чувство. Ожидание. Предвкушение. Я знала, что должна была сделать это. Должна была увидеть её, ту, кто строила свои планы за моей спиной, ту, кто так ненавидела меня. Сегодня она будет смотреть мне в глаза, и я заставлю её говорить. Я заставлю её выдать всё, что она знает.

Дом на окраине был раньше роскошной виллой. Теперь — заброшенная развалина, пустая скорлупа, в которой больше не было жизни. Как символично. Это место — как наши с Мадиной отношения. Все мёртво и бесполезно.

Я зашла внутрь и сразу увидела её. Она сидела на стуле в центре большой комнаты, пустой и пыльной, с закрытыми глазами, связанными руками. Красивая, ухоженная, как всегда. Даже в такой ситуации Мадина выглядела так, словно собиралась на званый ужин. Её губы были плотно сжаты, а волосы идеально уложены. Но внутри я чувствовала её страх. Она пыталась быть сильной, но всё её тело дрожало. Сучка. Она не ожидала этого. Она думала, что сможет управлять ситуацией. Как же она ошибалась.

Я подошла ближе, медленно, наслаждаясь каждым шагом.

— Мадина, — произнесла я тихо.

Она вздрогнула. Да, она не ожидала, что услышу её имя из моих уст в таких обстоятельствах. Я сняла с неё повязку, и она открыла глаза. Её взгляд был полон презрения, но в глубине я видела то, что хотела увидеть. Страх.

— Алиса, — проговорила она, пытаясь звучать уверенно. — Ты совсем охренала? Как ты смела меня тронуть? Меня! Жену Марата!