Марат рывком открывает дверь машины, и я запрыгиваю внутрь, сердце колотится как бешеное. Он тут же садится за руль, заводит двигатель. Машина с ревом трогается с места, оставляя позади весь этот хаос. Вижу в зеркало, как люди Шаха бегут за нами, но мы уходим слишком быстро.

Дорога выносит нас из леса, ветер хлещет в лицо через открытое окно. Марат смотрит вперёд, его лицо заостренное, бледное, но я вижу, как в его глазах полыхает гнев и решимость.

— Ты в порядке? — спрашивает он, не отрывая глаз от дороги, его голос слегка дрожит от адреналина.

— Да, — отвечаю я, хотя внутри всё ещё трясёт. — Что теперь?

— Теперь мы должны быть готовы к любому повороту, — отвечает он, сжимая руль так, что костяшки пальцев белеют. — Шах не оставит это просто так. Но я не позволю ему причинить тебе вред. Мы справимся.

Машина мчится по дороге, и я смотрю вперёд, чувствуя, как страх постепенно сменяется решимостью. Дорога перед нами извивается, уходит вдаль. Я пока не могу осознать до конца, что натворил Марат…Но я понимаю, что мы теперь вне закона. На нас откроют охоту. Марат сжег все мосты. Ради меня…

А я вспоминала…что произошло когда Марат оставил меня с Шахом…Всё произошло так быстро, что я едва успела понять, что происходит. Руслан попытался встать на мою защиту, но его быстро скрутили, прижали к стене, как ребёнка. Я видела, как он боролся, пытаясь вырваться, но был беспомощен перед превосходящей силой этих людей.

Шах подошел ко мне медленно, с той самой злобной ухмылкой, которая всегда вызывала у меня отвращение. Его глаза блестели от удовольствия, и я сразу поняла, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Я попыталась отступить, но не успела.

Он подошёл ко мне вплотную, его дыхание было горячим и неприятным.

— Ты думаешь, твой маленький герой может защитить тебя? — прошипел он, склонившись к моему уху. Его голос был тихим, но полным угрозы. — Он даже себя защитить не может.

Я пыталась держаться, не показывать страха, но это было невозможно. Я видела, как его люди держат Руслана, прижав его к стене. Он изо всех сил пытался освободиться, но был бессилен. Шах наслаждался этой сценой, чувствуя свою власть.

— Смотри на меня, шлюха, — сказал он, схватив меня за подбородок и заставив посмотреть ему в глаза. — Я могу разорвать тебя на части, если захочу. И никто не сможет тебе помочь.

Я чувствовала, как страх сковывает моё тело, но старалась не показать этого.

— Ты не сможешь сделать этого, — прошептала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Марат не позволит.

Шах рассмеялся, его смех был полон злобы и презрения.

— Марат? — переспросил он, сжимая моё лицо сильнее. — Ты думаешь, он всегда будет рядом, чтобы защитить тебя? Если он не вернётся, ты будешь очень сильно плакать. И тогда я сделаю с тобой всё, что захочу.

Я посмотрела на Руслана, его глаза были полны боли и беспомощности. Он не мог ничего сделать. Я чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Шах отпустил меня с такой силой, что я чуть не упала. Его люди бросили Руслана на пол, и он едва смог подняться.

Вот чего я не могла простить Марату…Этих минут адского ужаса и понимания, что он меня оставил и может не вернуться. В машине царит напряжённая тишина, лишь гул двигателя и свист ветра нарушают её. Я смотрю на Марата, его профиль чётко вырисовывается в свете фар. Его лицо сосредоточено, взгляд прикован к дороге. Но в этом взгляде я вижу не только гнев, но и заботу. Он готов на всё ради нашей безопасности.

— Марат, — тихо говорю я, пытаясь привлечь его внимание.

Он кивает, не отрывая глаз от дороги.

— Я знаю, Алиса. Я знаю. Мы выберемся из этого. Ты со мной, и это главное.

Я молчу, но то что он говорит…то, как он это говорит заставляет меня ощутить как сжимается сердце, как оно наполняется какой-то странной и совершенно неуместной сейчас радостью. Впереди нас ждёт неизвестность, но я чувствую, что с Маратом я справлюсь.

Марат резко сворачивает на просёлочную дорогу, машина подпрыгивает на ухабах, но он уверенно держит руль. Я крепко держусь за поручень, сердце бьётся в бешеном ритме. Мы отрываемся от преследователей, но понимаю, что это только временное облегчение.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, пытаясь понять его план.

— Есть одно место, — отвечает он, голос твёрдый. — Надёжное место, где нас не найдут.

Я киваю, доверяя ему. Мы мчимся по дороге, и я чувствую, как напряжение постепенно уходит, уступая место решимости. Мы должны выжить. Мы должны победить. Вскоре мы добираемся до старого дома на окраине леса. Марат останавливает машину и выходит, осматриваясь. Я следую за ним, чувствуя, как сердце всё ещё бешено колотится.

— Это здесь? — спрашиваю я, осматривая дом. Он выглядит заброшенным, но в этом есть что-то успокаивающее.

— Да, — отвечает Марат. — Здесь нас не найдут. По крайней мере, пока.

Мы входим в дом, и я чувствую, как внутри меня разливается тепло. Здесь мы в безопасности. На некоторое время.