Я подошел к столу и достал ручку из внутреннего кармана, чтобы за уголок поднять пакетик.

- Но, если ты на самом деле хочешь, чтобы я тебе поверил, нам придется поговорить.

Мои инстинкты говорили, что я вообще-то не хочу ничего знать, и что я прервал какую-то нестандартную секс-вечеринку… и я, правда, не хочу представлять Эйвери в таком виде.

Я услышал, как она тяжело выдохнула, прежде чем поднять пульт и выключить телевизор. Она прошла к концу стола, затушила свечи и включила светильник. Комнату залил свет.

- Это афродизиак.

Это не то, что я ожидал услышать. Кокаин, амфетамин, метамфитамин – это наркотики, о которых я знаю, и знаю что делать, когда обнаруживаю их у человека. Но что, блять, такое «афродизиак»?

- Что-то вроде Шпанской мушки?

Я посмотрел на Эйвери и уставился на легкую улыбку на ее губах.

- Ух ты. А ты консерватор. Шпанская мушка, – повторила она с насмешкой, садясь на диван. - Нет. Да… это аналог, но более сильный, - сказала она, понадежнее затянув халат на груди.

Я положил значок на стол и убрал ручку в карман. Мой мозг уже начал обрабатывать факты. Я не могу это изменить, у меня нет выключателя детективных инстинктов. У Эйвери есть парень. По крайней мере, на эту тему были сплетни в отделе. Она держит все в себе, всегда профессиональна, но в голове у меня есть досье на каждого.

Я уверен, с момента ее похищения возвращение к обычной жизни не было простым, но то, какой я видел ее в последние дни, не соответствует той Эйвери Джонсон, которую я знаю.

- А те два парня…? – напомнил я.

Она пожала плечами.

- Я устала быть с Риком, - просто ответила она, подтверждая мои подозрения о парне. - Он со всем соглашался. Был абсолютно не против подождать. Никогда не давил на меня из-за… - она прервалась и взглянула на меня, - секса.

Этот разговор вывел меня из зоны комфорта. Я перекинул ногу на ногу и снова уставился на дверь, спрашивая себя, а не слишком ли поздно было уйти. Но, лишь взглянув на Эйвери, я понял, что никуда не уйду.

Опущенные уголки ее полных губ - это словно сила, удерживающая меня возле нее, и я шагнул в ее сторону.

- Что за ублюдок, - сказал я, ощутив удовольствие, когда еще одна небольшая улыбка заиграла на ее лице.

Но она быстро прикрыла ее рукой.

- Дело не в нем, - продолжила она. – А во мне. Я просто хотела, чтобы все вернулось в норму. Я хотела начать с того, на чем мы остановились. Но быть с ним, видеть сострадание в его глазах, то, как нежно он обходился со мной… это было слишком очевидным напоминанием, что я сломлена. Что теперь со мной будут вести себя иначе.

Я пытался придумать, что сказать, желая осудить ее очень неправильную самооценку, но она поспешила сама отбросить свое последнее заявление.

- В любом случае, - сказала она, сидя напротив и поставив локти на колени. - Здесь было двое парней… это те парни из бара с прошлой ночи… я их не знаю. Они не знают меня. Они не знают, через что я прошла. Я не вижу того, как моя боль отражается в их глазах. Лишь похоть. Они просто хотели меня. И это… помогает, – она опустила взгляд.

Я осторожно подошел к ней.

- Если это так, тогда зачем нужен афродизиак?

Она заметно смутилась.

- Я сказала, что хотела быть нормальной, но чудес не бывает. Порвав отношения с Риком, я смогла кое-что забыть, но я все еще… - ее взгляд поймал мой. - Ты, правда, хочешь слушать все это, Куинн?

Она дала мне возможность отступить. Мы работаем вместе, знаем некоторые детали личной жизни друг друга, но есть черта, которую коллеги не пересекают. Не должны пересекать. Как только я перейду на следующий уровень, как только я предложу ей довериться мне, это будет равносильно тому, что я дам ей обещание. А значит, и она получит доступ к подробностям моей личной жизни. Такие изменения в отношениях никогда не бывают односторонними.

Я оглядел комнату в поисках доказательств, что есть тот, кому она может открыться. Фото родителей или друзей, но я почувствовал беспокойство от того, насколько голыми были стены ее дома. Они выглядели как мои. Абсолютно белые стены. Один очевидный недостаток нашей карьеры заключается в том, что она не оставляет много времени для развития отношений.

Я сделал шаг вперед еще до того, как окончательно принял решение. Потому что, если быть честным с самим собой, я уже пересек ту черту еще в первую ночь, когда позволил себе уснуть возле нее в больничной палате, несмотря на возмущения медсестры о часах приема, и держал ее за руку. Когда я проводил пальцами по ее волосам, чтобы успокоить ее, а она боролась со своими кошмарами, крича во сне.

Я присел возле нее, смотря глаза в глаза.

- Да.

Ее глаза мерцали в тусклом свете. Поджав губы, она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.