Этот бар прямо заявляет, что ты оставишь приличные деньги, стоит только сюда войти. В углу, рядом с панорамным окном, вокруг высокого стола стояла группа людей в костюмах, именно этим и занимающихся.

Я подошел к ним подслушать разговор, прежде чем меня вычислят. Их обсуждение недавнего убийства моментально прекратилось.

- Господа, - обратился к ним я, дотянувшись до внутреннего кармана плаща, чтобы показать значок. - Позвольте отнять у вас минуту вашего времени.

Главный в этой компании отреагировал тут же:

- Вы о Мерси Белофф?

Я сохранил нейтральное выражение лица.

- Вы знали жертву?

- Нет. Совсем нет. Просто предположение, – ответил он, указывая на желтую ленту, перекрывающую часть запасного выхода.

- Верно.

Я уставился на дверь, затем посмотрел на него.

- Но обычно незнакомцы не называют жертв по имени. Я верю, что вы достаточно сообразительны, чтобы понять, к чему я веду. Кто вы? – я посмотрел на их лица - чисто выбритые, нежные, как попка младенца. - Аспиранты? Стажеры-первогодки, только что пришедшие в бар?

Ненавижу юристов. Особенно не переношу самоуверенных молодых юристов, живущих за счет своих трастовых фондов. Они тратят мое время, стоят на пути и усложняют мою работу. Все они, словно слизняки, обходят законы. И не ради клиента: главное достижение в жизни для них - это прибежать в офис окружного прокурора и сообщить, что они обвели вокруг пальца полицейского.

- Я второкурсник, - ответил парень. Его глаза сузились. - И так повелось, что я предпочитаю называть жертв по имени. Я считаю, это помогает помнить, что в первую очередь это человек, заслуживающий правосудия, а не просто очередная жертва, чье дело надо закрыть, чтобы выполнить месячный план.

Я усмехнулся и достал блокнот. У этого щенка есть опыт и яйца.

- Вы были здесь прошлой ночью все вместе?

- Мы здесь почти каждый вечер, - ответил один из более молодых юристов. – Компания, в которой мы работаем, расположена всего в паре зданий отсюда.

Записав это, я поднял на них глаза.

- Тогда, думаю, вы видели Мерси Белофф.

Они уставились на меня.

- Ну же, парни, - сказал я, указав на стену славы за стойкой, на которой висела фотография в рамке. - Вы тут каждый вечер, и никто из вас не положил глаз на женщину, которая провела тут достаточно времени, чтобы оказаться на стене славы?

Юнец прочистил горло.

- Послушайте, я ничего о ней не знаю. Никогда не видел ее прежде, но это потому, что я сомневаюсь, что фото было сделано по ее инициативе. - В ответ на мою приподнятую бровь он добавил: - Риланд Мэддокс. Парень с ней на фото. Я уверен, именно так она оказалась на стене.

Знакомое чувство пронзило меня.

- Успешный адвокат, который недавно стал партнеров в «Lark & Gannet», – продолжил он, – Мэддокс - бабник, вокруг него всегда крутится какая-нибудь девчонка, так что я не стал бы особо на него рассчитывать.

Мэддокс. Лицо на фото соответствует имени, и мои плечи сковало напряжением. Несколько месяцев назад капитан Векслер столкнулся с проблемами, вызванными этим парнем. Мэддокс освободил преступника, совершившего тяжкое преступление, на основании технических причин. Обвинение: изнасилование.

Начинает проявляться все уродство этой картины, и мне не нравится, как складывается эта ситуация. Я сделал пометку поднять все дела Мэддокса, которые он вел, прежде чем я проверю имена всех юристов и выкину их из моей команды.

Я встретил Карсона у дверей.

- Похоже, наша жертва была высокооплачиваемой девочкой по вызову, - сказал он, пока мы покидали бар. - По меньшей мере, это то, что мне удалось выяснить у бармена. Как только он опознал ее по фото с богатым юристом, он заявил, что она обычно сопровождала крупных шишек в городе.

Убили проститутку, возможно, нерпеднамеренно, со слов Эйвери, а затем её выбросили в переулке, где можно встретить толстосума.

Слишком много вероятностей, слишком много слабых теорий в этом сценарии и недостаточно существенных доказательств, чтобы завести дело. Без орудия убийства мы просто ссым против ветра. И этот смердящий ветерок овевает большинство основных участников. Что никогда хорошо не заканчивается.

- Надо сначала разобраться с собственным дерьмом, прежде чем передать это дело Векслеру, – сказал я. Я нажал на брелок сигнализации и открыл дверь машины, повернулся к Карсону. - Мне нужны файлы по Мэддоксу. Держи расследование по нему в тайне. Если пресса узнает хоть слово из этого…

- Я понял, – прервал меня Карсон, подняв руку. - Эти богатенькие мудаки выставят все отделение идиотами.

- Это будет не самым болезненным последствием, – пробормотал я, садясь в свою «Краун Викторию».