Когда моя мать стала Эленор Кассатто, она стала самой влиятельной женой мафиози на восточном побережье.

А я превратился в скромного представителя клана.

Человек, которому нечего терять, самый опасный.

Несмотря на мою клятву, после свадьбы Кассатто систематически разрушал мою империю, что делало для меня невозможным собрать достаточно сильную фракцию, чтобы свергнуть его.

Возможно, моя кровавая попытка захватить трон в первый раз провалилась, но оставить меня в живых было бы угрозой.

Сомневаюсь, что его преданность моей матери помогла мне выжить. Слишком легко заставить меня исчезнуть на задании. Честно говоря, я удивлен, что Кассатто не убрал меня в тот момент, когда его брак с Эленор был скреплен.

Между нами постоянно витает недоверие.

Так почему же прошло два года, а мы с Кассатто все еще дышим?

Гармоничные звуки скрипок струнного оркестра будоражат мое сознание, словно призыв, и я поворачиваюсь лицом к бальному залу, заполненному танцующими гостями в масках. Танцующие замедляют шаг, когда головы поворачиваются в сторону мужчины, входящего в комнату.

Одетый в дорогую итальянскую одежду, Кассатто стоит в дверях, грозный, но принимающий поздравления, когда приветствует своих гостей. Я сжимаю челюсти, наблюдая, как он играет роль, которую мой отец когда-то сыграл на своем собственном гребаном мероприятии. Я чувствую на себе пристальный взгляд моей матери, ожидающей моей реакции.

Но я не смотрю в ее сторону. Мое внимание сосредоточено даже не на этом сером и дряхлом ублюдке Кассатто.

Ее присутствие, как удар под дых, бьет меня сильнее любого кулака, выбивая воздух прямо из моих легких.

В струящемся платье из прозрачных красных нитей она выглядит так, словно ее окунули в кровь. Идеальный цвет для принцессы мафии, в жилах которой течет огонь. Плечи обнажены, загорелая кожа нежна, как шелк. Пряди ее темных волос выбиваются из прически, которая стягивает ее непослушные локоны на макушке.

Брианна.

Это, черт возьми, единственная причина, по которой я все еще дышу.

На ней черная маска с красными завитками в тон платью, но мне не нужно видеть ее лицо, чтобы понять, какая красота скрывается под ней. Черты ангела, способного сразить человека одним неумолимым взглядом.

Ее изящная ручка держится за локоть отца, который ведет мою сводную сестру сквозь толпу гостей.

В груди у меня все горит. Сухожилия обвивают мои кости, как колючая проволока, мышцы напряжены до боли. Я не знаю, чего мне хочется больше: прокрасться в гостевой домик и забрызгать оштукатуренные стены кровью Джино или обхватить руками тонкую шею Бри, чтобы унять боль.

Я протягиваю стакан бармену.

— Еще один. Двойной.

Когда я чувствую, что моя мать приближается, я бросаю тяжелый взгляд на экстравагантную хозяйку. Эленор подходит ко мне и опускает маску, ее крашеные платиновые волосы на тон светлее белого золота маски. Ее суровые глаза смягчаются, когда она изучает меня.

— Знаешь, Ник, ты мог бы жениться на этой маленькой Кассатто, — говорит она, и в ее гортанном голосе слышится озорство.

Я удивленно выдыхаю.

— Вот именно, — говорит она с принужденным вздохом. — Ты и слышать не хотел о женитьбе на племяннице Эрнесто. Так какой выбор ты нам оставил? Этот союз свалился на мою голову. Не то чтобы у меня был еще один ребенок, которого можно было женить. И учитывая то, как ты себя ведешь…

Она демонстративно машет рукой одному из своих гостей, прежде чем снова обратить свое внимание на меня, неодобрительно склонив голову набок и сердито глядя на кровавые пятна на моей рубашке.

Моя мать любит часто напоминать мне об этом. Как будто любой другой брачный контракт аннулировал бы долг моего отца перед Кассатто. Этого бы не произошло, и я никак не мог жениться на племяннице Кассатто. Она была ребенком. Ей было шестнадцать, черт возьми.

И все же, даже когда я думаю об этом, мой внутренний дьявол дразнит меня, представляя Бри в том возрасте. Ее ночная рубашка была распахнута, кровь стекала по коже и пропитывала крошечный кремовый лифчик, в котором я мог разглядеть форму ее овальных сосков.

Я выключаю воспоминания, хлопнув бокалом. Виски выплескивается через край и разбрызгивается по моим окровавленным костяшкам пальцев.

Моя мать понимает намек, чтобы я оставил эту тему.

Я допиваю оставшийся виски. У меня нет планов жениться, чтобы успокоить Эленор. Мне двадцать три, еще несколько лет в запасе до того, как я должен буду жениться.

Кроме того, ни тогда, ни сейчас брачный контракт не изменил бы мою судьбу. Кассатто положил глаз на мою мать и нашу империю. Он собирался получить то, что хотел, так или иначе.

Брак или война.

Два любимых развлечения мафии.