– Понял. И я вряд ли скажу что-то новое или необычное для тебя. Ты ведь сама не устаёшь напоминать мне о моём возрасте. Я давно уже не мальчик, которому ты должна разжёвывать все факты о себе, чтобы я смог тебя узнать и понять. У меня есть глаза, уши, интуиция, в конце концов. Мне хватило всего лишь посмотреть на тебя, увидеть, как ты себя ведёшь в той или иной ситуации. Услышать, что говоришь ты и что говорят о тебе твои родственники, а затем просто нужно было проанализировать всю эту информацию. И я уяснил многое о тебе. В том числе о некоторых твоих вкусах и предпочтениях. Вот и весь секрет, – непринуждённо отвечает он с улыбкой и прижимается губами к моему виску, продолжая медленно покачиваться со мной в танце.

Ну… Как бы логичный и разумный ответ. В принципе, и сама могла догадаться, будь я чуточку умней и мудрей. Но я не такая, из-за чего я опять про себя задаюсь противным вопросом – насколько долго я буду интересна Титову?

– Наконец я тебя нашёл, брат, – наш танец прерывает знакомый мужской голос.

Мы с Димой поворачиваем головы вправо и видим Давида вместе с его женой.

Дима рассказывал мне о кузене, говорил, что они близки, как родные братья, но лично познакомиться с ним мне удалось лишь сегодня на свадьбе.

И что я могу сказать? Обычный мужик из Золотой десятки. Они с Димой одного роста, но на этом их сходства заканчиваются. Давид худощавый – это видно даже в костюме. У него русые волосы, карие глаза и острые черты лица. Солидный, холёный, источающий ауру власти и щепотку надменности, но в целом приятный в общении. Чего нельзя сказать о его жене Ангелине. Такое милое имя абсолютно не подходит этой брюнетистой красотке с пышными формами и самоуверенным, наглым взглядом.

За время нашего первого пятнадцатиминутного разговора с Давидом она проронила от силы пару фраз, но зато как глазела на Диму. Да-да, не на своего мужа, а на моего Диму. Кошмар. Она прямо-таки пожирала его глазами, которые мне хотелось ей выколоть. И я была поражена, почему, кроме меня, никто не обратил на это внимания. Ни Давид, ни Дима. Ни тогда, ни сейчас.

Хотя насчёт Димы я рада. Он даже не бросает взгляд на Ангелину и её декольте с шикарной троечкой, которой я могу лишь позавидовать, а сразу обращается к брату.

– Зачем искал?

– Знаю, что вы сегодня как сиамские близнецы, – Давид с усмешкой смотрит на меня, а потом возвращает взгляд на Диму. – Но Раневский хочет с тобой поговорить по поводу грядущих поставок. Сможешь оставить свою невесту ненадолго и пойти со мной?

– Он до понедельника подождать не может?

– Если бы мог, я бы тебя не тревожил. Это не займёт много времени. Просто успокоишь его, сказав, что всё идёт по плану и вернёшься к Каре. Моих слов ему не хватает.

Дима на миг поджимает губы, явно недовольный таким раскладом, но я поглаживаю его руку и произношу:

– Иди. Никуда я не денусь. Пойду пока узнаю, как дела у Ари.

Дима недолго задумывается о чём-то, а затем снова целует меня в висок и соглашается.

– Я скоро вернусь.

Киваю и наблюдаю, как братья отдаляются, исчезая в толпе.

– Ох уж эти мужчины. Даже на празднике не могут обойтись без рабочих разговоров, – с укором произносит Ангелина, и лишь тогда я осознаю, что она осталась стоять рядом со мной.

Это ли не удачный момент, чтобы задать ей парочку вопросов, которые не дают мне покоя весь вечер? И пусть я опять буду выглядеть как ревнивица – плевать. Я хочу выяснить, почему эта дамочка ведёт себя так нагло.

– А ты всегда так откровенно пялишься на чужих мужчин? – поворачиваюсь к ней лицом и задаю вопрос в лоб, вынуждая её смутиться. Как предсказуемо. Да только что-то она ни капли не смущалась, когда не отрывала взгляд от Димы.

– Прости?

– Не стоит делать вид, будто ты не понимаешь, о чём я тебя спрашиваю.

– Честно, я не понимаю, что ты имеешь в виду, – невинно хлопает ресницами, делая глоток шампанского.

– Значит, мне нужно пояснить, как для дуры?

Ангелина морщится, но в целом не выглядит ни оскорблённой, ни удивлённой. Она меряет меня неспешным взглядом, а в конце сосредотачивает своё внимание на лице.

– А люди не врали. Ты и впрямь невоспитанная грубиянка.

– Да, я такая. Но это куда лучше, чем быть невоспитанной лицемеркой, которая в присутствии мужа глазеет на другого мужчину, а потом отрицает это.

– Да не глазела я ни на кого. Я смотрела на Диму так же, как всегда, смотрю на всех. Ты просто напридумывала себе неизвестно что.

– Ну разумеется.

– Конечно. И тебе мой совет – не будь такой ревнивой и параноидальной. Дима таких не любит.

– А ты так хорошо осведомлена о том, каких он любит? – мой голос сочится ехидством, и я ничего не могу с этим поделать.