— Но Исаия мертв. Он умер на этих чертовых руках. После одиннадцатого вдоха он умер. Он оставил меня... из-за меня самого. — В его глазах стояли непролитые слезы.— Я убил его. — Он постучал по голове. — Это всегда везде. Я вижу это все время. Всегда одиннадцать — из-за количества порезов отца и последних вдохов Исаии.

— Нет, — закричала я и наклонилась, чтобы поцеловать шрамы на его запястьях. Флейм замер, затем попытался отстраниться, но я крепко в него вцепилась. Я целовала его шрамы, и когда сделала это с каждым, то сказала: — В твоих венах нет пламени, яда и зла. В них есть только кровь, как у остальных людей. Твой отец ошибался. Боже, Флейм, он был ужасно неправ. Он верил в ложь, которой снабжал его пастор, но они ошибались. Он верили в ненастоящее. Особенно по поводу тебя.

Я боролась со злостью, что просыпалась во мне.

— Ты любим, очень сильно любим. И в твоем сердце так много любви, которую ты можешь отдать. — Я сдерживала слезы и продолжала: — Ты спас меня. Защитил меня. Сидел за моей дверью днем и ночью, убеждаясь, что я в безопасности. Ты расхаживал под моим окном каждый вечер. — Я провела пальцем по шраму на его коже. — И ты принял пулю за меня. В твоей крови свет и доброта, нет никакого пламени и зла.

Прослеживая следы от слез на щеках Флейма, я добавила:

— Мы Флейм и Мэдди. И мы выжили. Мы нашли друг друга и никогда не отпустим. Хорошо?

Флейм застонал, когда хор достиг крещендо, и обвил меня своими большими руками.

Я чувствовала себя в безопасности.

Вдохнув запах кожи, я отстранилась и предложила:

— Давай уйдем, Флейм. Отвези нас домой. И мы никогда не вернемся.

Мы доехали до дома за рекордное время. Когда зашли в гостиную, Флейм запер дверь, пока я смотрела на мужчину, которому отдала свою жизнь. Он подошел ближе и распустив мои волосы, сказал:

— Я хочу быть с тобой.

Бабочки в моем животе запорхали от его желания, и я повела его в ванную. Флейм наблюдал за тем, как я раздевалась. Подойдя к нему, я стянула с него жилет, но Флейм неожиданно поднял меня на руки, отчего я ахнула. Я смотрела ему в глаза, пока он осторожно клал меня на кровать.

Я лежала не двигаясь, пока Флейм снимал остатки одежды. Затем он залез на кровать и его большое тело накрыло мое.

Флейм убрал волосы с моего лица, и когда его губы коснулись моих, он прошептал:

— Я люблю тебя, Мэдди.

Я застонала, когда его губы обрушились на мои, а его сильные руки обхватили мою талию, а затем поднялись выше к груди. В воздухе потрескивали искры, когда наши взгляды встретились. Затем Флейм накрыл ладонью мою левую грудь, а между моих ног разгорался жар.

— Флейм... — застонала я, когда он очертил пальцами мой сосок. Но что-то вспыхнуло во взгляде Флейма, и он опустил голову. Мое сердце заколотилось с удвоенной силой, когда его рот накрыл мой сосок.

Мы никогда не занимались любовью подобным образом. Мы никогда не были такими безудержными и свободными.

Я никогда не была такой счастливо й и защищенной прежде.

Когда Флейм лизнул мой сосок, я изогнула спину, запустив пальцы в его волосы. Его язык повторил свое действие, и я сжала ноги вместе из-за невыносимого желания.

Когда я уже больше не могла терпеть, Флейм отстранился и прошептал:

— Мэдди. — Его голос был хриплым, но уверенным. Затем он осыпал поцелуями каждый сантиметр моей кожи.

Я закрыла глаза, пытаясь обрести самообладание. Моя кожа была будто в огне, полыхая под прикосновениями его губ.

Затем Флейм опустил голову ниже, облизывая языком мой живот и опускаясь к развилке между ног. Тяжелое дыхание Флейма ощущалось горячим у меня между ног. Когда я почувствовала что-то новое, паника затопила меня. Я оторвала грудь от кровати и сказала:

— Флейм... остановись...

Я увидела обожание на красивом лице Флейма, когда он поднял голову и умолял:

— Доверься мне.

Мое сердце пропустило удар от того, как сильно он хотел получить моего доверия, поэтому я кивнула, а он опустил руки на мои бедра. Мой барьер сопротивления был разрушен, как только Флейм раздвинул мне ноги, расположившись между ними.

Я закрыла глаза, когда он потер большими пальцами между моих складочек, в том месте, которое изнывало от желания.

— Флейм! — закричала я, оторвав спину от матраса. Когда он ускорил темп большого пальца, я подумала, что нет ничего приятнее. Внезапно он заменил палец языком.

Опустив взгляд, я увидела, что Флейм следит за мной, в то время как его язык и пальцы доставляли мне удовольствие. Пирсинг только усиливал ощущение. Опустив руку, чтобы коснуться мужчины, который владел моим сердцем, телом и душой я запустила пальцы в его волосы, в то время как удовольствие почти разрывало меня на части.

— Флейм! — стонала я, разбиваясь на части.

Я задыхалась, в то время как Флейм оторвался от моей плоти и навис надо, руками шире раздвигая мне ноги, а затем лаская ими мое тело и толкаясь в меня медленно, нежно... с любовью.

— Мэдди... моя Мэдди, — повторял он, полностью заполняя меня и напрягаясь всем телом. Я водила руками по его рукам, шее, спине.