И я все еще не мог остановиться. Я наносил удары ножом по его ногам, разрывая его мышцы. Затем перешел к животу и резал кожу, затем к лицу. Его темные глаза, что смотрели мне в душу, остекленели, и подняв руку, я ударил двумя острыми ножами в них. И я все равно не мог насытиться. Продолжал, колол его подбородок, щеки и чертов череп.

Я не думал, что смогу остановиться, пока...

— Флейм! Перестань… пожалуйста! — послышался плачущий голос.

Но я поднял ножи дрожащими руками, затем погрузил их в череп, чувствуя часть кости под своими руками.

— Флейм! Прекрати! Хватит!

Внезапно голос ворвался в мой разум, и я опустил ножи, рухнув вниз в изнеможении. Я тяжело дышал, пытаясь наконец сфокусироваться.

Кровь. Я мог видеть только тонны гребаной крови. Кровь подо мной, кровь, покрывающая гребаное тело подо мной... гребаное тело, изуродованное настолько, что было сложно разглядеть лицо. Нельзя было точно определить, он это или нет.

Я повернулся из-за движения рядом, и ахнул. Мэдди… Мэдди...

— Флейм. Господи! — Мэдди села на траву рядом со мной, все ее лицо было бледным, руки прикрывали рот. Ярость поднималась в груди, ярость и непонятное чувство, что я не мог описать, и я заорал.

Я кричал и продолжал, бл*дь, кричать. Поднявшись с истерзанного тела отца, рухнул на дорогу, согнув колени. Затем, стиснув ладони в кулаки, запрокинул голову назад и снова закричал. Я, бл*дь, кричал, пока мой гребаный голос не охрип, а горло заболело.

Внезапно я ощутил гребаную усталость, почувствовал себя истощенным. Все мое тело дрожало от слез. Я плакал. И не мог остановиться.

Я, бл*дь, не мог остановиться.

Потерянный в гребаном последствии убийства, я почувствовал нежные руки на своем лице. Я вздрогнул от прикосновения, но когда я дернулся, чтобы убрать чужую руку, то увидел Мэдди. Слезы текли по ее щекам, ее лицо и губы были белыми как полотно.

— Мэдди, — прохрипел я, не в состоянии двигаться.

Мэдди на коленях подползла ближе, и моя голова упала ей на грудь. Мэдди заплакала, обхватив руками мою голову, прижимая меня к себе. Я обнял ослабевшими руками ее за талию и сказал хрипло:

— Он умер. Он на самом деле, бл*дь, умер. — Казалось, будто с моих плеч ушла тонна груза.

Мэдди всхлипнула.

— Да, — затем крепче прижала меня к своему крошечному тельцу.

Мы находились в таком положении какое-то время, пока я не услышал шум позади нас. Мэдди ахнула, и я отстранился, наклонив голову. И тут мое сердце, будто перестало биться.

Вик и АК выходили из дома... выходили из этого сраного дома с ребенком из клетки. Парнишке было на вид шестнадцать-семнадцать.

Он был худым.

Высоким.

Бледным.

Но он... он...

— Он похож на тебя, — раздался голос Мэдди. Она озвучила вслух мои мысли. — Боже, Флейм, у него твои глаза и цвет волос... выглядит так, что он... Боже! Он твой брат? — Она взяла меня за руку и спросила: — У тебя был еще один брат?

Я пялился на паренька, который стоял между Викингом и АК. Я пялился на его порванную одежду. А его взгляд не покидал мой. Он, бл*дь, не отводил от меня своих глаз. Викинг положил руку на плечо пареньку, но тот дернулся.

Я мгновенно подскочил на ноги и выпалил.

— Не прикасайся к нему, бл*дь.

Викинг отошел назад, подняв руки в воздухе.

— Бл*дь, мужик, я не собираюсь делать ему больно. Я вывел его, чтобы он встретился с тобой, брат. Это Ашер Кейд. Похоже, папаша завел женщину на стороне и после того, как ты покинул его дом, он перевез туда свою жену и ребенка. — Викинг указал на парнишку.    — У тебя есть гребаный младший брат, Флейм. Ашер чертов Кейд. Твой старик женился на его матери и оформил все официально.

Казалось, будто меня ударили в живот. Я двинулся вперед. Ребенок наблюдал за мной, затем посмотрел мне за плечо. Я напрягся, понимая, что он увидел. Но затем он чертовски протяжно выдохнул и его плечи опустились.

— Ты в порядке, малец? — спросил АК, и тот медленно кивнул.

Его темный взгляд был прикован ко мне, и он нерешительно спросил:

— Ты Иосия?

Я замер на месте, Мэдди сжала ладонью мою руку. Я покачал головой и зашипел:

— Меня зовут Флейм. Раньше я был Иосией, теперь я Флейм.

Малец посмотрел на тело на полу позади нас.

— Он говорил я… как ты. Говорил, что я очень похож на … Иосию. Затем он делал мне больно… он...

Малец затих, опустил глаза в землю и закрыл их, тяжело дыша через нос.

— Сколько тебе лет? — спросил АК.

— Шестнадцать, — ответил малец. Я закрыл глаза.

Снова открыв их, спросил:

— Где твоя мама? — Ребенок посмотрел на меня, и я увидел, как сменилось выражение его лица. Он снова опустил взгляд и тяжело сглотнул.

Викинг показал на меня пальцем.

— Флейм не злится. Это его манера разговора.

Я нахмурился и посмотрел на Викинга.

— Как я, бл*дь, должен разговаривать?

Викинг пожал плечами и потер кожу под носом.