АК нахмурился, а Викинг покачал головой.

— И что мы делаем в захудалой церкви? Потому что я чертовски уверен, что она воспламенится, как только я войду внутрь, — сказал Викинг и указал на вход.

— Вы войдете туда и вытащите всех, кто там есть, наружу. Я буду, бл*дь, ждать, — приказал я и, не став дожидаться ответа, пошел к своему байку и достал из седельной сумки еще два ножа. Схватив их за рукоятки, вернулся назад и ждал.

Не прошло и двух минут, как АК и Викинг вышли с двумя мужчинами. Ярость вернулась с новой силой, когда я увидел пастора Хьюза и старейшину Пола.

Братья крепко держали двух людей из моего прошлого, которые были охвачены страхом. Вик дернул подбородком и сказал:

— Там было только двое. Ты хотел их?

— Да, — зарычал я, поднял ножи и приказал. — Прикуйте их к стене.

Без слов АК и Викинг прижали мужчин к стене церкви. Мужчины начали задавать мне вопросы, но у меня не было сраного времени. Двинувшись вперед, я бросил нож в Пола, оставив его прикованным к стене и захлебывающимся собственной кровью. Затем бросил нож в живот пастору Хьюзу, подойдя достаточно близко, чтобы выплюнуть ему в ухо:

— Это за Исаию, ты, гребаный ублюдок. За Исаию и за то, что ты помогал мудаку отцу убивать и насиловать.

Я ушел и бросил через плечо Вику:

— Подожгите чертово место и оставьте ублюдков гореть живьем.

Я подошел к байку и дернул подбородком в сторону Мэдди. Она медленно подошла ко мне и спросила с опаской:

— Ты в порядке?

Я кивнул и забрался на седушку. Мэдди забралась следом, не задавая вопросов, как раз когда подтянулись АК и Викинг. АК кивнул, говоря мне этим, что место сожжено.

Когда братья оседлали свои байки, я вытянул руку в воздухе и показал жестом вперед.

Настало время отправиться, нахрен, домой. 

Мэдди

Мы вернулись домой три дня спустя.

Мы были уставшими и эмоционально вымотанными, но мы были дома. На самом деле мы оказались дома вовремя. Флейм доставил нас туда так быстро, как возможно.

Ашер выдержал путешествие без жалоб. И по тем редким беседам, что были у меня с ним, я пришла к выводу, что он очень милый молодой человек. Наивный, замкнутый, но смышленый. АК и Викинг взяли его под свои крылья. Ашер ехал по очереди на их байках и спал рядом с ними, когда мы останавливались на ночлег. Лучшие друзья Флейма без перерыва общались ним. Викинг объяснял условия их жизни и какое будущее ждет Ашера.

Ашер внимательно слушал, изредка говоря в ответ. Он был очень молчаливым, но я сразу же его полюбила. И мое сердце изнывало от печали за него. Глядя на Ашера я видела юного Флейма в его взгляде. Они были поразительно похожи внешне. Но у Ашера еще была возможность жить молодой, беззаботной жизнью. В то время как Флейм был разрушен. И у Ашера не было такого нрава как у Флейма. Он мог распознавать эмоции людей и понимал их. Он не был в том же состоянии, как его брат по отцу.

А теперь о Флейме...

Всю дорогу Флейм очень мало разговаривал. Он вел мотоцикл. Ел. А спали мы подальше от Викинга, АК и его брата. Полностью отрезанные от них. Каждую ночь он притягивал меня к себе и сжимал в крепких объятиях. Как будто боялся отпускать. Но Флейм не разговаривал. Не говорил о том, что сделал со своим отцом. Что сделал со старой церковью. Он полностью закрылся.

И хуже всего то, что он не сказал ничего Ашеру.

Ни слова.

Он едва смотрел в его сторону

Ашер наблюдал за братом, когда Флейм не видел. Он так пристально следил за ним, от чего мое сердце сжималось. Потому что я отчетливо видела отчаяние в выражении лица Ашера. Я видела в его взгляде желание того, чтобы брат его признал.

Но Флейм сидел и точил ножи, опустив голову.

И молчал.

Когда мы прибыли к своим коттеджам, АК посмотрел в безэмоциональное лицо Флейма и сказал:

— Как насчет того, что мелкий Эш останется со мной? У меня есть свободная комната. Ему будет хорошо со мной.

Флейм кивнул и АК повел Эша к себе. Я наблюдала за ними всю дорогу до двери, не зная, что делать. На входе в дом Ашер оглянулся на Флейма. Но Флейм смотрел вперед, его плечи были напряжены. Ашер зашел в дом полностью пораженный.

С тех пор Флейм был таким. Тихим, закрытым от всего мира, даже от меня.

Ощущая, что вода начала остывать, я вытащила пробку из ванны, продолжая там сидеть, пока вода сливалась, и пыталась найти выход из ситуации. Флейм не выражал своих проблем. Он хоронил их глубоко внутри, не прося помощи.

На протяжении дней я думала о том, что может помочь ему справиться с внутренней болью, затем, когда почти опустила руки, меня осенила идея. Осознание было настолько неожиданным, что я поверила в то, что это может хоть немного помочь.