Да. Ты определенно выглядишь как киска после всего этого…

— Стикс, почему ты сделал все это? — снова спросила Мэй, ее взгляд переместился на подарки и покрывало на земле.

Я развернулся.

— Д-день с-святого В-валентина.

Мэй нахмурилась.

— Боюсь, я не знаю, что это.

Я замер и закрыл глаза. Я, бл*дь, убью Красотку за это. Она на**ла нас.

— Стикс? Что такое День святого Валентина?

«Четырнадцатое февраля. День для людей, которые вместе. День, когда мужнины показывают женщинам насколько любят их и подобное дерьмо», — показал я.

Глаза Мэй расширились.

— И ты привез меня туда, где сделал предложение?

Я пожал плечами.

Мэй подошла ближе.

— Потому что ты хотел показать, что я особенная для тебя. В этот день, когда мужчины показывают женщинам, насколько любят их.

Снова пожал плечами.

Мэй подошла еще ближе, пока не оказалась возле меня.

— И ты привез меня сюда?

«В этом месте я видел тебя самой счастливой», — показал я. Я знал, что не смогу вымолвить и слова, не с этой сентиментальной херней, забившей мое горло.

Мэй подняла руки и медленно расстегнула молнию на моей куртке.

— А розы и конфеты? Они тоже для меня? На День святого Валентина?

Я кивнул, когда она кинула мою куртку на землю и подняла мою футболку над головой. Мэй задержала дыхание и провела рукой по моей голой груди.

Ее глаза остекленели; она потянулась к моим джинсам и расстегнула кнопку, мой член уже был твердым и жаждал ее прикосновения.

Не в состоянии больше терпеть, я сорвал ее куртку, джинсы, кофту и лифчик в рекордное время, оставив мою женщину стоять только в трусиках.

— Б-бл*дь… — прошипел я, когда обрушил свой рот на ее, обводя нас мимо огней, которые зажгли проспекты, и, упав на покрывало.

Ощутив как Мэй задрожала, я поднял одеяло и обернул вокруг нас. Рука Мэй забралась в мои джинсы, вытаскивая член. Когда я застонал ей в рот, она начала поглаживать его, и я оторвался от ее губ.

Мэй быстрее проводила рукой по моему члену, а я целовал ее шею и облизывал сиськи. Всосав сосок в рот, я провел рукой по ее трусикам и сорвал их.

Мэй застонала, когда я провел рукой по ее киске. И момент, когда ее рука увеличила скорость, моя рука сделала то же самое на ее клиторе, пока Мэй не распалась в моих объятиях. Я задержал дыхание, когда она освободила мой член, слишком близкий к тому, чтобы кончить.

— Стикс… — прошептала она, когда я приподнял ее небольшое тельце. Я врезался в нее членом, стиснув зубы от ощущения.

Почувствовав, какая холодная ее кожа, я обернул покрывало вокруг нас, держа Мэй за бедра, толкаясь в нее и выскальзывая.

Мэй обхватила руками мои щеки и посмотрела мне в глаза.

Вокруг повисла тишина. За исключением звуков, исходящих от нас и потрескивания огня.

— Малыш, — пробормотала Мэй, когда я прижал палец к ее клитору. — Я сейчас… я сейчас… — Мэй закрыла глаза, когда кончала. Она ахнула, когда оргазм промчался сквозь нее.

Она была чертовски узкой, ее киска сжимала мой член. Бедра Мэй двигались все быстрее и быстрее, пока она растягивала свой оргазм так долго, как могла. Но когда она вонзилась ногтями в мою спину и прижала губы к моей шее, всосав кожу на ней, я тоже кончил.

Сиськи Мэй прижались к моей груди, когда я медленно опускал нас на землю. Затем я лег спиной на покрывало, а Мэй все еще была прижата к моему переду.

Мы уставились на пламя огня, пока я проводил пальцами по ее спине. Мэй очерчивала татуировки на моих руках, затем подняла голову и медленно поцеловала меня в губы.

Разорвав поцелуй, она улыбнулась.

— Я люблю тебя, Ривер. Люблю то, как ты заботишься обо мне.

— Т-тоже л-люблю т-тебя, д-детка, — ответил я, и Мэй легла на мою грудь.

Мы сохраняли молчание какое-то время, пока Мэй не спросила:

— Стикс?

— Ммм?

— Мы останемся в коттедже на всю ночь?

— Мм-хм-м… — пробурчал я в ответ.

— Хорошо, потому что я хочу побыть с тобой наедине.

Я улыбнулся, когда она вздохнула от счастья, и слушал, как она ровно дышит.

— Стикс? — пробормотала Мэй сонно.

— М-м-м…?

— Я люблю День святого Валентина…

Затем моя женщина уснула.

Переплетая ее левую руку со своей, я уставился на сияющее кольцо и поднял взгляд на небо, усыпанное звездами.

Она хотела подождать, пока ее сестры обретут счастье, прежде чем мы поженимся.

Лила, черт побери, замужем за Каем, и сейчас она самая счастливая сучка, которую я только видел.

Значит, осталась только Мэддс.

Закрыв глаза, я отправил молчаливую просьбу Аиду…

Черт побери, побыстрее найди кого-нибудь для Мэдди, чтобы я мог поторопиться и жениться на девушке с волчьими глазами, из-за которой все еще дышу…