Ее голубые глаза увидели меня, и слезы заструились по щекам. Она прижала цветы и конфеты к груди, вцепившись в них, будто они значили целый мир для нее.

— Кай, ты вернулся… — прошептала она и так широко улыбнулась, что почти ослепила меня.

Распахнув объятия, я дернул подбородком.

— Иди, черт подери, сюда, Ли. Прижми эти гребаные губы к моим.

Лила побежала в мои объятия, и я крепко обнял ее, вдыхая ванильный запах ее кожи. Запустил руку в ее волосы и закрыл глаза.

— Чертовски скучал по тебе, детка.

Лила шмыгнула носом.

— Я тоже скучала. Мне не нравится, когда ты уезжаешь. Без тебя я не чувствую себя цельной.

Я не смог сдержать улыбку.

Лила отстранилась, и я провел рукой по ее щеке, прижимаясь в долгом поцелуе к шраму, прежде чем ее губы прижались к моим.

Она застонала мне в рот.

Это все, что потребовалось.

Скользнув языком в рот Лилы, я провел ладонями по ее рукам и, наконец, схватил ее задницу, прижимая ее киску к моему члену.

Лила захныкала.

Развернув нас, я повел ее к кровати. Мне нужно было раздеть ее. Глубоко погрузиться в нее.

Как только Лила собиралась упасть на нашу огромную кровать, она отстранилась и ахнула.

— Подожди, малыш…

Отступив, Лила высвободилась их моих объятий. Ее большие голубые глаза смотрели на меня, из-за чего я оставался неподвижным.

Лила покраснела и вытянула цветы и конфеты.

— Ты… ты подарил мне розы и конфеты?

— Да, детка, я, — ответил и снова приблизился. Я хотел бросить на деревянный пол ее белое платье… прямо, бл*дь, сейчас!

Лила вытянула руку, остановить меня.

— Зачем?

Я нахмурился.

— В честь Дня святого Валентина.

Теперь моя старуха нахмурилась.

— День святого Валентина? Что это?

Понимание настигло меня… она ничего не знала о гребном Дне святого Валентина!

Я. Убью. Красотку.

Прочистив горло, чувствуя себя как болтливая киска, я пожал плечами.

— День, когда ты показываешь своей старухе, насколько сильно ее любишь. Типа даришь подарки и всякое такое слезливое дерьмо.

Брови Лилы поползли вверх, и она покраснела; подобный румянец всегда уничтожал меня.

— Ты сделал мне подарок, чтобы показать свою любовь?

— Да… — чувствуя себя тупым дебилом, я отпрянул назад, покачав головой. — Глупая идея, просто забудем об этом, хорошо?

Лила положила розы и конфеты на комод и подошла ближе ко мне. Теплыми руками обхватила мои щеки, из-за чего я поднял голову.

— Я сражена наповал. Повергнута в шок… Для меня огромная честь, что ты относишься ко мне с таким уважением.

И в этот момент я воспрянул духом.

— Да, детка? Ну, это только начало.

Опустив подбородок, Лила покраснела, смотря на меня из-под длинных темных ресниц.

— Да?

— Мм-хм-м-м… — я двинулся вперед, но Лила снова отступила, и я застонал. — Какого хрена, Ли?

Лила потупила взор, ее щеки пылали.

— Так вот почему Красотка сказала мне надеть это сегодня? Она была очень настойчива.

Трясущимися руками, Лила потянулась расстегнуть молнию на платье и стянула его, отчего белый материал упал лужицей у ее ног. Но мои глаза, мои гребаные выпученные глаза были приклеены к ее телу… ее идеальному телу, одетому в светло-голубой лифчик и трусики в тон, белые чулки и подвязки. Я почти кончил на месте. Цвет комплекта подходил к ее глазам. И ее сиськи… дерьмо! Ее чертовски идеальные полные сиськи…

— Бл*дь… Ли… — застонал я.

Она никогда не носила ничего подобного. Не чувствовала себя достаточно уверенной из-за своих шрамов.

— Тебе нравится? — спросила Лила робко, когда я направился к ней, ухмыльнувшись, когда она попятилась к кровати.

Когда Лила упала спиной на кровать, я стянул свои штаны, обожая то, как ее глаза расширились при виде моего готового твердого члена, и забрался на кровать.

Она подняла руку и, дрожа от нервозности, коснулась моего лица.

— Это радует тебя? Или… — она опустила взгляд. — Я удовлетворяю тебя или… — слезы заполнили ее глаза, — или мои шрамы перебор? Они слишком уродливы?

Замерев, я встретился с ее обеспокоенным взглядом и опустил голову, чтобы облизать шрам на ее щеке. Лила задержала дыхание, а я шарил по ее телу, чтобы спустить лямки ее лифчика, освобождая сиськи.

Идеальные полные сиськи…

Взяв ее сосок в рот, я провел языком по кончику и освободил его с хлопком. Продолжая продвигаться на юг, достиг шрама в виде распятия на ее животе.

Подняв голову и увидев страх в глазах Лилы, я начал целовать каждый миллиметр шрама, пока она не изогнула спину и запустила пальцы мне в волосы.