В ту минуту, когда Кай упомянул мать Сии… черт, упомянул ее таким образом, он оторвался от меня и обхватил лицо Сии. «Не слушай его», — сказал он на каджунском французском. Сия ни черта не понимала по-французски, но брат, черт возьми, показывал, что он рядом с ней. Что она у него есть. «Не обращай внимания на то, что он сказал». Моя чертова грудь треснула. Хаш знал, каковы ощущения от таких комментариев. «Ты не шлюха. И твоя мама тоже».

Сиа схватила запястья Хаша, словно он был ее спасательным кругом. Я двинулся за ней, обхватив ее талию. Я встретил яростный взгляд Кая через плечо Сиа. Мне было все равно. «Ты для меня никто», — прошептала Сиа. Лайла всхлипнула через всю комнату. Сиа проигнорировала это и уставилась на брата. «Больше не подходи ко мне. Держись подальше от моего ранчо. Держись от меня подальше, черт возьми, и точка. То, что ты сказал мне сегодня… о маме…» Она опустила голову, а затем подняла подбородок, слезы катились по ее щекам. «Я никогда тебя не прощу». Она взяла за руку Хаша, потом мою. «Пойдем».

Мы пошли, чтобы двигаться, но Стикс оттолкнул Кая с дороги и поднял руки. Я не мог прочитать знак; Хаш тоже не мог. Но Сия, хотя и была полностью сломлена, перевела: «Вы оба отстранены от клуба. Церковь состоится на следующей неделе, когда братья решат, можете ли вы остаться».

Когда Сиа закончила безучастно передавать слова Стикса, она развернулась на каблуках и вышла из церкви. Я посмотрел на Хаша, который бледнел с каждой прошедшей минутой. Я знал, что он не мог быть в хорошем месте. Словно почувствовав мой взгляд, он поднял свои тусклые глаза и кивнул. Ему нужно было домой, и быстро. Он был слишком напряжен. Мы проигнорировали гребаные взгляды людей в баре и сели в грузовик. Сиа свернулась калачиком рядом с Хашем, когда я включил двигатель и помчался домой.

Что за чертовщина только что произошла?

Я знал, что этот день настанет , думал я, наблюдая, как Хаш меряет шагами гостиную. Я всегда знал, что настанет день, когда что-то сломает его. Когда в нашей жизни произойдет что-то, что заставит все дерьмо из его прошлого вернуться с местью.

С той минуты, как я увидел Сию, понял, что мы оба чувствуем к ней, я знал, что она станет тем, что заставит его чертовски высокие, непроницаемые стены рухнуть. Брат не мог вечно отключать свои эмоции.

Я встал перед ним и положил руки ему на плечи. «Успокойся, Вал. Ты влезешь».

Его лицо исказилось. Он отвернулся и направился наверх в спальню. Сия проскользнула мимо меня и погналась за ним. Я тоже последовал за ней. Хаш сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Он раскачивался взад и вперед.

Сия опустилась перед ним на колени и отняла его руки от лица. «Тише», — прошептала она. «Что случилось?» Ее глаза искали его лицо. «Это не может быть все из-за Кая. Пожалуйста…» — умоляла она, глаза ее блестели. «Скажи мне».

Хаш уставился в глаза Сии. Я был статуей, затаив дыхание, ожидая, что, черт возьми, он сделает. Он открыл рот, но затем его лицо, блядь, рухнуло, а голова упала.

Моя грудь треснула. Потому что я знала, что он хотел ей рассказать, но с чего, черт возьми, он начал? Почему Кай, назвав Сию шлюхой, так сильно ранил мою лучшую подругу? Почему тот факт, что нас троих — таких, какими они были, как Хаш, — не приняли, ударил этого ублюдка прямо в сердце?

На все были свои причины.

Я наблюдал, как Хаш пытался взять себя в руки, чтобы сказать ей. Его нога подпрыгивала, и я знал, что если он продолжит в том же духе, у него случится припадок.

Итак, я расправил плечи и начал: «Я встретил Хаша, когда мне было шестнадцать». Хаш замер, но Сия повернулась, чтобы посмотреть на меня, широко раскрыв глаза. Глаза Хаша были сосредоточены на полу, потерянные в том, что я собирался сказать, я был уверен. Черт, я не хотел, чтобы он вернулся в те дни. Но Сия заслуживала знать.

Нас только что отстранили от клуба. Мы знали, что в ту минуту, когда мы сделали Сию своей, мы можем потерять наши нашивки. Мы не сказали слов, но в ту минуту, когда мы все оказались в постели, мы сделали свой выбор.

Пришло время впустить ее.

Я скрестил руки на груди. Мои мышцы болели от того, как сильно они были напряжены. Я глубоко вздохнул и продолжил. «Я уже говорил тебе, что мы из маленького городка в глуши, Луизиана. Места, где все абсолютно одинаковы. В основном успешные, старые деньги…» Я пожал плечами. «Белые». Я провел рукой по волосам и посмотрел на свою руку, на фотографию Аида. Потому что я знал, что там было раньше.

«Об, ты должен это получить, мужик», — сказал Джейс, после того как мы только что соревновались в очередном родео. Он хлопнул меня по спине. «Буду профессионалом к восемнадцати, я знаю. Мы все будем. Вот это гребаная жизнь!»

Я кивнул и откинулся на спинку стула татуировщика, протянув ему руку. Скинхед наклонился над нами, весь в дерьме Ку-клукс-клана, и начал размазывать чернила по моей коже. Я наблюдал, как он нарисовал кельтский крест на моей руке. Джейс, Пьер, Стэн и Давиде уже получили свои. Я был последним. Давиде пошел за бургерами для нас всех из закусочной через дорогу.