– Она его невеста. – Уэйд сгреб меня в охапку, двигая к двери, а потом бесцеремонным движением подтолкнул туда же и врача. – Иди, Вайолет, я позвоню Линку. – Все это время его глаза бешено блуждали по коридору, а руки заметно дрожали, словно он собирался вот-вот выйти из себя и пытался убрать нас на безопасное расстояние. Я впервые видела Уэйда таким… нервным.

Через десять минут ожидания я вошла в затемненную палату, где на широкой кровати в окружении мониторов лежал Джош. Его лицо было бледным, и мой самоконтроль, который и без того почти отсутствовал, дал трещину. Я пронеслась через пространство, разделяющее нас, и принялась кричать.

– Как ты мог? Как ты мог так поступить со мной? Неужели ты решил, что твоя жизнь менее ценна, чем моя? Чем ты вообще думал? – кричала я, заливаясь слезами, не смея подойти ближе и не заботясь о том, что кто-нибудь услышит мою истерику. – Ты обещал мне, что не выкинешь подобное дерьмо, и я собираюсь убить тебя, как только ты очнешься, ясно тебе?

Он лежал так же неподвижно, я понятия не имела, слышит ли он меня, да это и не имело значения, я просто выплескивала все, что накопилось во мне за это время. Я кричала и проклинала его, пока не охрипла, а потом аккуратно заползла на кровать и свернулась эмбрионом, опустив голову на грудь Джоша, так, чтобы слышать, как бьется его сердце. Мои слезы капали на больничный халат, но я не переставала слушать глухие удары, кажущиеся слишком медленными.

– Я люблю тебя… Пожалуйста очнись, – хрипло умоляла, закрыв глаза и сосредоточившись на сердцебиении у себя под ухом. Не знаю, сколько я вот так пролежала, шепча бессвязные признания и просьбы не оставлять меня, пока адреналин не закончился, вызвав озноб в теле, а усталость не завладела сознанием, погружая его в сон.

Джош

Мое дыхание было затруднено, и сперва я решил, что снова вижу кошмар, в котором тону среди грузовых контейнеров и обломков взорванного пирса, спасая Линка из воды, давящей на легкие. Но потом мои глаза с трудом приоткрылись, и несколько сиреневых прядей, попавших на лицо, прояснили дело. Я повернул голову влево и опустил взгляд на девушку, что лежала, прижимаясь к моему боку, даже во сне ее пальцы вцепились в ткань больничного халата с большой силой, как если бы она боялась отпустить меня. Несмотря на онемение и сухость во рту, я чувствовал, как широкая улыбка растягивает мои губы. Одна моя рука, обвитая вокруг ее скрюченной спины, затекла, но я бы ни за какие сокровища не сдвинулся даже на дюйм, пусть лучше она совсем отсохнет. Второй рукой я аккуратно убрал волосы с лица Элси и погладил розовую щеку большим пальцем, чтобы убедиться, что это не фантазия.

Она была здесь, цела и невредима.

Движение тени за ее спиной привлекло мое внимание, и я переместил взгляд на осунувшееся и постаревшее лицо Каллума Роддса, человека, который заменил мне отца, но по какой-то нелепой причине не захотел оставаться отцом моей девушки. Мы просто молчали, глядя друг на друга, он задумчиво изучал фигуру Элси, спящую у меня на груди, а потом кивнул сам себе и стал подниматься.

– Просто уйдешь? Даже ничего не скажешь? – проскрежетал я не своим голосом, чувствуя миллионы игл, впивающихся в горло.

Роддс замер на полушаге, уставившись на входную дверь, а потом посмотрел на меня тем взглядом, который обычно вызывал желание сбежать из комнаты, но только не в этот раз.

– Ждешь, что я буду оправдываться?

– Скорее, когда смогу подняться, чтобы ударить тебя кулаком в лицо. – Он прекрасно знал, что заслужил это. Если бы не последний момент, когда он ворвался в сарай, чтобы вмешаться, я бы прямо сейчас повалил его на пол и вложил в каждый удар всю свою злость за то, что подвергал Элси опасности, за то, что скрывался, хотя знал, что его раскрыли, чем подставил целое подразделение.

– Я оставлю тебе адрес на такой случай. – Он продолжил идти к двери.

Вот уж хрен тебе.

– Мать Клейна, кем она была? – После моего вопроса он испустил шипящий вздох.

– Просто погрешность. Она работала на нас, смешивала яды для заданий, делала экспертизу. Ничего важного. – Краем глаза он посмотрел на все еще спящую Элси и понизил голос. – Мы переспали всего раз, но она приклеилась как пиявка, и хоть я очертил границы, это ее не остановило.

Вот почему она устроила нападение на его дочь, а потом, поняв, что не сможет противостоять нам, убила себя. Больная сука.

– Ирвин был от тебя?

– Нет конечно, она появилась после… – Он замолк, и я снова увидел боль, просачивающуюся через его броню. Роддс любил мать Элси, но всегда тщательно прятал эту часть своей души. – Я сделал вазэктомию после рождения Хармони, она мой единственный ребенок.

– Чтобы носить звание отца, нужно немного больше, чем это. – Мой голос почти сорвался. Я плохо помнил своего отца, но для меня он всегда был и будет эталоном настоящего родителя. И если раньше мотивы Роддса казались мне ясными как день, то теперь я презирал его за отсутствие попыток.