Признаться честно, где-то глубоко внутри я даже рада, что данные стерты, потому что было бы слишком неприятно отбросить ту тонкую вуаль, что отделяет реальный мир от мира фантазий. Я бы предпочла узнать о нем больше, не копаясь в истории личности, потому что стоит сделать это, и все разрушится быстрее, чем карточный домик.

– Есть один инструктор по рукопашному бою и метанию оружия, который служит в «Стиксе» почти сорок лет, – говорит Боб, нависая над столом, как будто кто-то здесь может нас подслушать. – Он как-то раз застал Джастина за курением в раздевалке, долго отчитывал его и заставил пробежать почти сотню кругов по наземному комплексу, а когда тот выдохся и упал, этот мужик навис над его телом и сказал что-то вроде: «Нынешние дети такие хилые».

Он замолкает, я нервно окунаю ту же самую картошку в соус и на этот раз кладу ее в рот, пережевывая. На вкус она как смесь опилок и кетчупа, но беру еще одну и механически повторяю процесс.

– И? – впиваюсь в приятеля взглядом, требуя продолжения.

– Его имя Дункан, он гордо выпячивал грудь, когда рассказывал про мальчика, которого воспитывал как сына. Этот ребенок мог пробежать целый марафон, не запыхавшись, а затем в тот же день отправиться на задание и вернуться с мешком голов своих противников. Буквально. А потом Дункан вошел во вкус и проговорился, что тот мальчик звал себя Рыцарем. – Боб смотрит на меня, выжидая, что до меня дойдет смысл сказанного.

– Стой, типа, как реальные головы?

– Ага, он отрубал их своим топором, чтобы отправить другим мерзавцам в качестве предупреждения.

Отодвигаю тарелку, довольная тем, что больше не придется симулировать процесс принятия пищи.

– Это мерзко.

– И круто! – Когда я морщусь, Боб продолжает: – Ну это же его супергеройская фишка!

– Или психическое отклонение, – бормочу себе под нос. Мне не нравится слышать об этой стороне человека, в чьих руках я забываю о существовании своих демонов, это пугает и заставляет принять тот факт, что он все еще хладнокровный и безжалостный убийца. Но крохотный росток надежды, устойчивый к непогоде внутри, заставляет спросить:

– Но он перестал это делать, верно?

Ничего подобного уж точно не наблюдалось за последние пять или семь лет, и мне интересно, какова причина его ухода.

– Понятия не имею, что произошло, – отвечает Боб, вытирая рот и пальцы бумажной салфеткой. Его светло-карие глаза устремлены на мою тарелку. – Будешь доедать?

– Что? – Я так задумалась, пытаясь переварить информацию, что не заметила, как снова придвинула блюдо и начала играть вилкой, время от времени втыкая ее в свой порезанный на сотню кусочков стейк. – Нет, держи.

Боб забирает мою еду, принимаясь жевать, слишком переполненный энтузиазмом, и это немного забавно, я всегда завидовала людям со здоровым аппетитом и отсутствием чувства вины за лишний съеденный кусок.

Мы проводим еще некоторое время в кафе на верхнем этаже торгового центра, смеясь и болтая, все это время я ощущаю присутствие третьего человека за нашим столом. Это похоже на паранойю, но я списываю на усталость и смятение, вызванное бардаком в своем сознании. Когда мы расплачиваемся и выходим, решаю спуститься на второй этаж, чтобы еще раз поглазеть на то фантастическое платье, сфотографировать его и поискать что-нибудь похожее, но попроще. Дойдя до нужного магазина, снова замираю, глядя на витрину, но уже совсем по другой причине. Платья там нет!

Рядом с раздетым манекеном установлена вешалка с новыми вариантами одежды, которые притязательно перебирает сотрудник, он морщит лоб, и я тоже, потому что ничего из оставшегося не идет в сравнение. Пульс подскакивает, и я врываюсь в магазин, точно не зная для чего, ведь даже если платье все еще здесь, у меня нет нужной суммы, а если бы и была, я бы ни за что не потратила ее на наряд для одного вечера.

– Чем могу помочь, мисс? – спрашивает консультант, окидывая меня вымученной улыбкой в лучших традициях эпизода из «Красотки». Глаза женщины сканируют мой наряд, состоящий из мужской рубашки без ворота, купленной больше трех лет назад, и рваных джинсов, большинство дыр в которых появились значительно позже дня, когда я вытащила их из распродажной корзины в T. J. Maxx^[8]. Ну да, это совсем не похоже на то, в чем я появляюсь в клубе, или на роскошные образы, представленные на витрине.

– Платье, – выпаливаю слишком быстро. – Только что было у вас на витрине.

– Ах, это! Его купили час назад. – Она одаривает нас мечтательной улыбкой, когда добавляет: – Такой красивый мужчина, и он попросил упаковать его в качестве подарка для своей избранницы. – Женщина вздыхает, отчего ее лицо становится похоже на застывшую картину. Она уже забыла о нашем присутствии, в своей голове представляя себя на месте счастливицы, поэтому я разворачиваюсь и сердито шагаю к выходу.