Я ведь обидел Вивьен. Причинил ей боль. Просрал нас. Так почему она сейчас здесь, со мной, на нашем месте, где мы еще любили?
Отворачиваюсь от Вивьен и утыкаюсь взглядом в небо. Луна никуда не делась. Она тут и взирает на меня сквозь пелену облаков, но я все равно могу разглядеть кратеры. Мысленно обвожу их. Скитаюсь от одного к другому. Пытаюсь заинтересовать себя. Это обманка. Удается всего на пару секунд, а после — мои глаза снова ищут Вивьен.
Она по-прежнему спокойна. Веки прикрыты. Ресницы подрагивают. Она по-прежнему прекраснее «звездного» прибоя на Ваадху.
Мое сердце мнется как сдутый футбольный мяч.
Хорошо, что сейчас эти зеленые глаза не смотрят на меня. Я бы не вынес. Они бы прожгли меня насквозь.
Прошел месяц. Всего лишь чертов месяц без нее. А по ощущениям — целый год.
— Эйсто, ты дома… — удивляется Вивьен, когда я встречаю ее с работы. Я стою в проходе дальше по коридору и упираюсь плечом в стену. — Думала, по средам ты в это время в клинике.
— Сегодня пятница. И я заменился.
— Зачем? — Она медленно стаскивает высокие ботинки, слишком большие для ее худых ног, и опирается спиной о стену. Наверняка, как обычно, работала на износ и вымоталась. — Ты никогда так не делаешь. — Ее уставший взгляд наконец встречается с моим серьезным лицом.
— Нам нужно поговорить, Вивьен.
— Эйсто, я так устала… — Она вяло избавляется от джинсовой куртки. Вздыхает, будто скинула груз, и бросает ее на пол.
— Ты снова не ночевала дома. — В этот раз я не поднимаю куртку и не вешаю ее в шкаф. Я не двигаюсь с места.
— Нужно было остаться на ночное дежурство.
— Опять?
— Эйсто… Ты же знаешь, бывают форс-мажоры. У тебя они тоже случаются.
— Четвертый раз за неделю?
— Ты завел график посещения нашей квартиры?
— Здесь и без графика не сложно заметить твое отсутствие.
— Ну, прости меня. — Вивьен плетется по коридору по направлению ко мне, но сворачивает в гостиную, так и не преодолев два лишних шага.
Всего два шага до меня.
Я горько усмехаюсь и следую за ней.
Два шага. И я бы передумал.
Вивьен плюхается на диван и раскидывает руки по мягким подушкам. Она устала. Я знаю. Я вижу это каждый раз, когда мне удается застать ее дома.
Продолжаю стоять в дверном проеме, скрестив руки на груди.
Да, она устала, но и я тоже уже устал.
— Плесни мне, пожалуйста, немного виски, — просит Вивьен, откидывая голову на спинку дивана. Ее взгляд устремлен к потолку. Он интересен ей больше, чем я.
— Вивьен, ты меня вообще слышала? Нам нужно поговорить.
— Можно мне поспать хотя бы пару часов, Эйсто?! — Она грозно хмурит брови и резко смотрит на меня. — Я без сна уже дольше суток.
— Знаю, потому что куда дольше суток тебя нет в нашей постели!
— Не начинай, прошу. — Вивьен с измученным видом стягивает себя с дивана и волочется к домашнему бару.
— Почему ты не предупредила меня, что снова останешься в лаборатории?
— Потому что там не ловит связь, Эйсто! — раздражается она. — Ты ведь прекрасно это знаешь! Или тебе просто нравится доводить меня до белого каления одними и теми же вопросами?
Дно стакана, который Вивьен вытащила из шкафчика, звонко ударяется об обеденный стол. Обеденный — только название. Уже больше полугода стол из необрезного сруба, который изготавливали индивидуально по нашему заказу, выполняет единственную функцию — барной стойки.
Вивьен наполняет четверть стакана виски. Бутылка Джеймсона ударяется о стол следом за роксом 17 . Она не находит в себе сил вернуться к дивану. Валится в ближайшее кресло как груда камней и делает жадный глоток.
— Вивьен, какого черта?! Где хотя бы капля уважения? — вспыхиваю я. Вивьен поднимает на меня свой взгляд. Зеленые глаза больше не горят. Там болото. И я в нем уже по горло увяз. — Я с трудом заменился. Хотел поговорить с тобой. Поэтому, будь так добра, удели мне немного своего бесценного внимания.
— Что непонятного во фразе «Я очень устала, Эйсто»? — Она закатывает глаза, а я сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в кожу.
Высокомерная, равнодушная, раздраженная Вивьен.
Хочется придушить ее в такие моменты, но я всегда держу себя в руках.
— Я слышу это каждый день.
— Потому что я устаю каждый день, Эйсто! — Голос Вивьен повышается.
— Я тоже устал, Вивьен…
— Давай ляжем спать, ладно?
— Ты не поняла. Я устал от таких отношений, — с досадой вырывается из моих уст. Ее рука застывает на уровне лица. Вивьен не делает глоток виски, она, замерев, смотрит мне прямо в глаза. — Так не может продолжаться. Я вымотан, Вивьен.
— Что ты хочешь этим сказать? — Не отрывая от меня глаз, Вивьен медленно ставит стакан на кофейный столик.