— Почему ты не выпроводил ее отсюда раньше? — Я обращаюсь к Эйсто и с призрением оглядываю Стеллу. Она злится, но мне плевать. Пусть лопнет от своей злости. Он мой. Пусть не в реальности. Но здесь он точно мой.

— Что, мать твою, это значит? Ты совсем охренела, дрянь?! — орет Стелла, пошатываясь, но тянет ко мне свои руки.

Эйсто вовремя встревает между нами, до того, как Стелла успевает вцепиться мне в волосы. К ее же счастью. Я бы выдрала каждую ее наращенную прядь.

— Я так и знала! — вопит Стелла, размахивая руками. — Я знала, что ты продолжаешь с ней спать за моей спиной! Ты такой же, как все! Ты мудак! Ты… — Ей не хватает слов, и, задыхаясь от ярости, она пытается залепить Эйсто пощечину, но он перехватывает ее руку.

— Тебе следует успокоиться. — Его голос отдает сталью и пугает даже меня.

— Успокоиться?! — снова кричит Стелла, и это начинает порядком бесить. — Да как ты можешь такое говорить?! Ты почти оттрахал ее прямо на кухонном шкафчике в доме, где полно людей! Гребаные извращенцы!

— Лучше закрой рот прямо сейчас! — встреваю я. Мое терпение на пределе. Еще чуть-чуть, и я точно придушу эту стерву.

— А ты не влезай! — оповещает о своем присутствии блонди.

— Какого черта ты еще здесь? Хватай свою подружку, и обе валите на хрен отсюда! — Я Понимаю, что перегибаю палку и выпячивать раздражение не стоит, но уже слишком поздно. В бою «Вивьен против вспышки гнева» всегда побеждает гнев.

— Вивьен, пожалуйста, хотя бы ты держи себя в руках. — Глаза Эйсто сверкают и затягиваются дымкой. — Я отвезу ее домой.

— Что?! — Моему возмущению нет предела.

— Посмотри, в каком она состоянии. Майли точно с ней не справится в одиночку. Я отвезу ее домой и вернусь, ладно? Дождись меня, Вивьен. Пожалуйста. — Эйсто нежно проводит пальцами вдоль моей скулы.

— Я никуда с тобой не поеду! — сопротивляется похитительница моего мужчины, когда он берет ее за плечи и разворачивает к выходу.

Какой-то гребаный театр одного актера!

— Эйсто, нет! — уже бешусь я. У меня нет времени на эту стерву. Мой эксперимент вот-вот провалится.

— Черт побери, Вивьен! — Эйсто повышает голос и оборачивается. Его злобный взгляд пронизывает до костей. — Хватит на сегодня одной истерички.

— Твою мать! Все зря! Все зря!!!

— Я вернусь, — бросает он, но я уже не слышу его. Злоба охватывает нутро и забивает уши противным звоном.

— Не уходи! — Отчаянная мольба срывается с моих губ, и глаза начинает щипать от слез.

Я сейчас сорвусь.

Больше нет сил сдерживаться. Гнев и досада смешиваются в единую ядерную смесь. Наполняют меня доверху. Подбираются к горлу и раздирают его в кровь. Я не могу поверить, что все сорвется из-за какой-то пьяной идиотки, которую я ненавижу всем сердцем.

Эйсто игнорирует мою истерику и уходит вместе со Стеллой. Я беру со стола вазу и швыряю ее следом за мужчиной всей моей жизни.

Он уходит.

Снова.

Уходит с ней.

Ваза разлетается на мелкие осколки возле дверного проема, в котором, совсем некстати, возникает Фред.

— Подруга, ты ошалела?! — вскрикивает он и хватается за предплечье. — Совсем с катушек слетела?!

— Черт, Фредс, тебя зацепило? — Я подбегаю к другу и осматриваю его руку. Осколок оставил неглубокий, но длинный порез. — Прости меня, я не хотела. Пойдем, я обработаю рану. — Тащу шатающегося Фреда к умывальнику.

— Что ты здесь устроила, мстительница? Я же просил: никаких драк. — Фред сжимает зубы, как только вода касается его раны.

— Я не виновата, Фредс, честное слово.

— А, ну да, это ведь не ты минуту назад играла в дартс с моим телом. Я обознался.

— Чего только не причудится пьяному журналисту. — Я тихо усмехаюсь и промакиваю руку Фреда чистым полотенцем.

— Ответь мне только честно. — Тон Фреда слишком серьезен. Я настороженно смотрю в его карие глаза. — Я буду жить? — Он переводит взгляд с моего лица на порез и обратно.

— Боюсь, без ампутации не обойтись.

— Не смей шутить со мной!

Я разглядываю взволнованное лицо Фреда и взрываюсь звонким смехом.

— Сейчас раздобуду пластырь, и будешь как новенький.

— Аптечка там. — Он указывает на один из верхних шкафчиков. — И поторопись, пожалуйста. Кажется, я уже не чувствую руку.

***

К четырем утра люди рассасываются. Дом наконец погружается в спокойствие. Музыка гаснет. Неоновые светильники тоже. Мы с Фредом устраиваемся на диване в гостиной и растягиваем на двоих остатки виски.

Эйсто нет уже три часа.

Я отсчитываю секунды, глядя на движение стрелки настенных часов, и тяжело вздыхаю.

Три часа.

Почему он до сих пор не вернулся?

Делаю глоток виски, чтобы растушевать мысли об Эйсто.

Он придет. Вернется. Я знаю. Он любит меня.

— Ожидаешь автобус? Они здесь не ходят.

— Нет, Фредс. — Я закатываю глаза. — Эйсто обещал вернуться.