— Отличная идея. Тогда держи. — Стаскиваю с полки куски уже нарезанного мяса, расфасованного в пластиковые упаковки, и сую их в руки Эйсто. — А на гарнир будут овощи на гриле. — За мясом следуют грибы, томаты и ростки спаржи.

— Мм… я в предвкушении. Помню, как здорово у нас получалось готовить вместе.

И вот опять. Черт возьми, сегодня где-то отмечают день двусмысленных фраз или канувших в Лету воспоминаний, а меня забыли предупредить?

— Во мне-то сомнений нет, а вот ты постарайся не запороть основное блюдо, — парирую я.

— Я согласен работать под твоим руководством. — Улыбка, от которой кожа до сих пор усыпается дрожью, сверкает на его лице, и я, наверное, в сотый раз за этот день встряхиваю головой, не веря в происходящее.

Мы быстро перетаскиваем необходимые продукты на веранду, с которой открывается отличный вид на озеро.

— Как дети, ей-богу, — Эйсто улыбается, наблюдая, как Фред разбегается по дощатому пирсу, с криком ныряет в озеро и обрызгивает купающихся девушек.

Сразу же следуют женские визги и неразборчивые ругательства в адрес нарушителя порядка. Готова поспорить, это кричит Кортни.

— А ты почему не пошел купаться? — Я обращаюсь к Эйсто и принимаюсь нарезать овощи. — Ты же обожаешь воду.

— Я не готов к купальному сезону.

— Забыл побрить ноги?

Эйсто прыскает смехом, громкость которого разгоняет заскучавших в кронах деревьев птиц.

— Не успел приобрести плавки.

— Какая жалость. Когда тебя это останавливало?

— Один раз мы купались с тобой нагишом. Один единственный раз, а ты до сих пор не можешь забыть? Неужели тот случай так крепко засел в твоей памяти?

И кто тянул меня за язык? Как мне теперь выпутаться, чтобы он не понял, что я помню абсолютно все? Каждую нашу встречу. Каждую ночь. Каждый час вместе. Я помню все. И от этого только хуже.

— Хотя… в то время было весело, — продолжает Эйсто, видимо, заметив мою глупую растерянность.

— Нам часто было весело… — Мои руки невольно застывают над разделочной доской.

Вырвалось. Слова просто взяли и сорвались с губ, не спрашивая разрешения у мозга. Как я могла это допустить?

Крепко сжимаю зубы, чтобы за вылетевшей глупостью не последовала еще одна. А Эйсто молчит, кажется, уже целую вечность, и затянувшаяся пауза начинает давить.

— Да, было, — шепчет он и улыбается, но я чувствую в его голосе ту самую грусть, которая живет и в моем сердце.

— Прости, я не должна была…

— Все в порядке, Вивьен. Тебе незачем извиняться за правду.

Я не удерживаюсь и неуверенно оглядываю его красивое лицо еще раз, в то время как моя рука решает, что сейчас самый удачный момент возобновить кромсание овощей.

— Ч-черт! — Резкая боль пронизывает тело. Я роняю нож на деревянный пол и закусываю нижнюю губу.

За долю секунды Эйсто оказывается за моей спиной и обхватывает мою кровоточащую руку ладонью.

— Покажи мне. — Он распрямляет мои пальцы и разглядывает порез. — Больно?

Нет, я не чувствую боли. Только его горячее дыхание вдоль уха, которое действует сильнее викодина¹¹. Веки непроизвольно опускаются. Мозг погружается во власть нежных прикосновений. Сейчас я бы предпочла, чтобы кровь вытекла из моего тела до последней капли, лишь бы он не выпускал меня из своих крепких рук. Лишь бы не отходил от меня ни на шаг. Лишь бы я вечно слышала биение его сердца.

— Вивьен, ты слышишь меня? Или уже отключилась?

— Пока ты отшутишь все свои шутки, я умру от потери крови. — Как бы мне ни хотелось продлить момент близости, я понимаю, что пора заканчивать сеанс гипноза. Иначе я могу не прийти в себя.

— Пойдем в дом, я обработаю рану.

— Я сама в состоянии это сделать. Или ты забыл, что мы оба заканчивали медицинский?

— О боги, Совенок, ты невыносима.

Эйсто закатывает глаза и без лишних слов тащит меня в дом. Весь путь он не выпускает моей окровавленной руки из своих ладоней.

***

— Вот и все. — Эйсто обрезает кончики бинта, а мне впервые в жизни хочется изувечить себя еще сильнее, чтобы процедура спасения заняла больше пяти минут. — Жить будешь. — Его улыбка отражается в моих глазах, и, кажется, на миг я слепну.

— Не стоило напрягаться, я бы могла справиться и…

— Спасибо, Эйсто, — перебивает он и все еще поглаживает мои пальцы в своих руках.

— Спасибо, Эйсто, — выдыхаю и улыбаюсь я.

— Всегда пожалуйста, Вивьен. — Он делает акцент на моем имени. Наделяет его особенной нежностью в голосе. Или мне кажется. Но так хочется, чтобы не казалось. — Из-за твоей неуклюжести теперь придется готовить обед в одиночку.

— Не волнуйся, моя моральная поддержка тебе обеспечена.