В моих ушах до сих пор звенит ее звонкий крик:

– Энзо! Энзо!

Неуклюжая Хоуп споткнулась о камень и упала в объятия брата, но Энзо, как всегда, успел поймать ее. Он оторвал сестру от земли и стиснул в дрожащих руках. Кажется, в тот момент он тоже плакал.

И только тогда я заметила рассеченные до крови раны, которыми были усыпаны предплечья Энзо. В то время любимым орудием для наказания у родного отца Энзо был толстый ремень из бычьей кожи. Джон Эверетт даже смастерил для него особое место – вбил крюк в стену гостиной рядом с дряхлым шкафчиком для виски. Когда шкафчик оказывался пуст, крюк тоже пустовал. Ремень из самой жесткой, плотной и тяжелой кожи бил хлестко с первого удара. Но разве дети должны об этом знать?

А мы знали.

Помню, с какой искренней жалостью я тогда смотрела на Энзо и малышку Хоуп. Ведь если бы мой отец, вернувшись домой от Эверетта, не свалился с ног на диван в гостиной, меня ждала бы похожая участь.

– Ненавижу его, – слова Энзо отразились эхом от каменных стен шахты. – Ненавижу. Хочу, чтобы он сдох. – Он склонился над Хоуп и заправил ее лохматые золотистые волосы за уши.

Хоуп напоминала ангела. Голубые огромные глаза, белокурые волосы, выжженные на солнце, и длинные ресницы, которые слишком часто были мокрыми от слез. И если бы не синяки на руках, она бы точно напоминала маленького ангела, которого зачем-то обрекли на земные муки.

Кажется, наблюдая за сводными братом и сестрой, я тихо всхлипнула, и тогда Тео осторожно коснулся моей руки. Он сжал мои пальцы и держал меня за руку все время, пока Энзо разжигал костер. Я думаю, что в тот момент я уже по уши была влюблена в Тео.

***

(дополнено)

Забавно, но даже в том, кажется, беспросветном унынии мы умудрялись находить маленькие радости.

Хоуп всегда просила Энзо рисовать для нее животных на стенах заброшенной шахты. Энзо выбирал из костра подходящие угли и создавал для сестры шедевры, подобные настоящей наскальной живописи.

– Я хочу пони! Когда я вырасту, то обязательно буду ездить на пони.

– Когда ты вырастешь, я куплю тебе мощного жеребца, – отвечал ей Энзо.

– А как его будут звать?

– «Мустанг». Я подарю тебе самый классный «Мустанг». – Энзо отвернулся к каменной стене и продолжил выводить на ней черные полосы.

Спустя некоторое время рядом с веселой пандой и задумчивой совой появился волшебный пони. Энзо пририсовал ему рог, чтобы животное выглядело еще более сказочным. Его творческое решение вызвало у Хоуп настоящий восторг. Она от души засмеялась, но потом резко сморщилась, накрывая ладонью кровоподтек под глазом.

Как ты понял, наши маленькие радости не были долгосрочными. Но именно благодаря боли и родилась наша игра.

– Не плачь. Обещаю, я отомщу за тебя. Клянусь, Хоуп. Ты прости, что я не смог уберечь тебя сегодня, но скоро я смогу. Я вырасту, а он постареет, я наберусь сил и тогда смогу защищать тебя всегда. Вместе со мной будет расти и моя ненависть. Я никогда не забуду, что он сделал. Никогда не прощу. Только верь мне, ладно? И ничего не бойся.

Те слова Энзо сковырнули раны каждого из нас. И ненависть полилась наружу.

– Я так сильно его ненавижу, что проколол бы шины в его пикапе! – первым рявкнул Тео.

Я повернулась к нему лицом. Между бровей образовалась складка, взгляд был сосредоточенным и полным злобы. Я поняла, что Тео не шутил.

А потом внезапно Энзо спросил меня:

– А что бы сделала ты? Твой папаша такой же урод, как и мой.

Конец августа Астра

Гребаный заносчивый моряк!

Бог, признайся, ты наслал его на меня, чтобы окончательно испортить мне жизнь? Не мог выбрать кого-нибудь попроще? Или я не заслужила снисхождений?

– К черту его! – психую я, толкая парадную дверь своего арендованного дома, и с силой захлопываю ее за своей спиной. – Он не испортит мой план. Он – никто. У него нет доказательств, что именно я была с ним в ту ночь.

Но яркие следы от засосов на моей шее говорят об обратном.

Неважно, что у него нет доказательств. Достаточно того, что моряк убедился, кто перед ним. И что-то мне подсказывает, что он не оставит это просто так. Он едва не подставил меня в первый же день – уверена, это только начало. Уверена, он станет той самой занозой в заднице, без которой, можно подумать, мне слишком комфортно жилось.

Хорошо, что Тео слишком тактичный, и не стал задавать лишних вопросов о моем внезапном исчезновении. Я сослалась на свои истерзанные туфлями ноги и быстро попрощалась с ним до завтра. Так быстро на каблуках я еще никогда не бегала.