Я предан. Уязвлен. И виновен. Я выгляжу растоптанным и сломленным, разочарованным во всем, чем до этого жил. Но внутри меня полыхает пламя яростной ненависти к человеку, который посчитал, что имеет право отнять у меня все. К человеку, которого еще десять лет назад я называл другом и хотел спасти. Вот только он никогда не нуждался в спасении. Он лгал и предавал, манипулировал и подставлял, побеждал любой ценой, пожирая чужие сердца. Он уничтожил и мое. Поэтому теперь, благодаря ему, я совсем другой человек.

Прошлое перечеркнуто. Его тени больше не держат меня в плену. Я освободился от оков вечного долга и двигаюсь вперед, сопротивляясь гнету вины. Каждый шаг — дальше от дома, от предначертанной судьбы, удобного брака и иллюзий о счастливом будущем, где я был ведомой фигурой на поле, мячом, а не игроком. Каждый шаг — ближе к расплате, к умиротворению души, ко встрече с тем, кто ответит за свои грехи.

И однажды я настигну его там, где никто не услышит его крика. Схвачу его за горло, взгляну сверху вниз в его глаза и увижу там истинный страх. Он будет дрожать. С его лица сотрется улыбка, потому что я не остановлюсь, когда наглухо перекрою ему кислород. Я продолжу давить, пока он не взмолится о прощении, и остановлюсь, когда его уста покинет последний вздох.

Я еще в начале пути. Впереди лабиринт. Темный, пугающий, опасный. Впереди нет огня, сопровождающего к выходу. Но я иду, ведомый местью.

Слышишь, Бласт? Я иду. Бойся. Фолт дышит тебе в спину.

Продолжение в третьей части цикла — «Мы ненавидим всех. Вина» События разворачиваются в рамках последней главы. Денвер. После ужина Астры и Дарио в баре. Начало мая Астра

— Шторм, место! — командует Дарио, не отрываясь от моей шеи. Его язык скользит по гладкой коже, подготавливая место для укуса, и я с трепетом ожидаю, когда же его зубы вонзятся в мою плоть.

Моряк толкает меня к стене, едва мы успеваем проникнуть в квартиру, и рьяно нападает на мое тело, каждым требовательным поцелуем выбивая из меня очередной прерывистый стон.

Мое платье летит на пол. Следом — футболка и джинсы Дарио. Шторм все не успокаивается и носится вокруг нас, разбавляя звуки страстных поцелуев воем.

Соседи точно вызовут копов. Но, черт, как же мне плевать, когда горячие губы моряка посасывают кожу, заставляя млеть от возбуждения.

— Шторм, твою мать… — Дарио стискивает зубы и сжимает пальцами мою задницу, совершая плавный толчок между моих ног. — Быстро в спальню. — Он прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивая ее. — Иначе этот пушистый ревнивец обломает нам весь кайф.

— Идем!

Тяжело дыша, я сжимаю руку моряка и волоку его за собой в ближнюю комнату, где ранее мы уже успели опробовать несколько горизонтальных поверхностей.

Дверь за нами захлопывается. Шторм остается грустить в одиночестве, но надеюсь, он простит нас, ведь сейчас самые голодные и озверевшие животные заперты в одной спальне и мечтают лишь о том, как бы скорее овладеть друг другом.

Дарио подталкивает меня к кровати, а сам замирает у изножья, наблюдая за мной с высоты своего роста. Мои ресницы трепещут. Щеки раскраснелись. Губы взбухли от страстных поцелуев и болезненно пульсируют, но это не сравнится с той вибрацией, что зудит между ног. Я вся мокрая. Влага пропитала трусики насквозь, и если я раскину ноги, то Дарио увидит, как сильно я возбуждена. Поэтому именно это я и делаю: скольжу пятками по покрывалу и развожу колени, позволяя ему рассмотреть меня в состоянии крайнего бесстыдства и вожделения.

Я слышу и вижу, как тяжело он сглатывает.

— Шире, — глухо приказывает он. — Избавься от трусиков, повернись задом и раскройся для меня шире.

Он не прикасается ко мне, но слов достаточно, чтобы я всхлипнула, выполняя его команду. Стаскиваю трусики и становлюсь на колени, упираясь локтями в матрас. Прогибаю спину, сильнее оттопыривая попку, как того желает Дарио, и томно дыша бросаю на него взгляд через плечо.

— Бейби… — Он вытирает губы тыльной стороной ладони и резко сбрасывает свои боксеры. — То, что я сегодня с тобой сделаю, наверняка запрещено в некоторых штатах.

Дарио надвигается на меня, придерживая рукой мощный стояк. При виде его внушительной эрекции меня охватывает жгучее пламя. Я наблюдаю, как член пульсирует в его кулаке, и сжимаюсь, предвкушая, как он протолкнется в меня одним точным и неистовым рывком.

Мои бедра покачиваются, приманивая моряка, и как только он заползает на кровать, сразу же припадает ртом к моей вульве.