По ощущениям, мы стоим и смотрим друг на друга несколько минут, хотя я знаю, что прошли лишь секунды.

– Мама… – начинаю я, желая рассказывать ему, что она приходила с отцом. Сет снова смотрит на мою руку.

– Она сказала, что вернется завтра. И останется с тобой, – дополняет он, совсем не поднимая взгляда.

– Мне не нужна сиделка. Я в порядке.

Впервые он отворачивается.

– Мы беспокоимся о тебе, Четверг. Пока ты не придешь в себя, кто-нибудь все время будет рядом.

Я должна отсюда выбраться. Должна уйти.

Мы ложимся спать одновременно, как настоящая пара, но Сет не спит со мной в кровати. Он ложится на диване, и всю ночь работает телевизор. Это мое единственное время наедине с собой, и я очень рада, что в моем распоряжении вся кровать. Притворство утомляет. Когда я иду в ванную, он стучит в дверь и спрашивает, все ли в порядке. На пятый день пребывания дома Сет возвращает мне телефон – возвращает телефон, словно я маленький ребенок и мне нужно его позволение. Там сообщения от начальника, который желает мне скорейшего выздоровления и говорит, что меня подменят, сообщения от Лорен до того, как она меня нашла, и от Анны – четыре дня назад она спрашивала, когда я смогу поболтать. Отправляю ей короткое извинение, что была занята, и обещаю позвонить в ближайшее время.

Ищу сообщения от Ханны, но выясняю, что они удалены, как и ее номер.

– На автоответчике никаких сообщений, – будничным тоном замечаю я. – Ты их удалил?

Сет поднимает глаза от книги, выбранного из моей коллекции триллера. За пять минут он не перевернул ни одной страницы. Он качает головой, опустив уголки рта.

– Нет.

Серьезно? Нет? Он возвращается к «чтению», но глаза неподвижны. Он наблюдает за мной. Кладу телефон и начинаю переставлять вещи на столе, делая вид, что протираю пыль. Я – счастливая жена. Мне спокойно и радостно, когда рядом муж. Когда он снова поднимает взгляд, я улыбаюсь, расправляя стопку счетов. Что ты задумал, чертов ублюдок?

Пальцы тянутся к ноутбуку, ввести имя Ханны в строку поиска, как я сделала в первый раз. Он стоит на столе, подключенный к зарядке. Мой компьютер защищен паролем, и Сет никак не мог угадать его и стереть все оттуда.

Четно говоря, мне страшно. Я помню его взгляд в тот вечер, когда я потеряла сознание на кухне. И Ханна – он ударил Ханну. Господи, я даже не знаю, все ли с ней в порядке.

Выжидаю. На шестой вечер крошу таблетку снотворного, пока подогреваю суп. Сет пытается найти что-нибудь интересное по телевизору – мы уже просмотрели два сезона тупого реалити-шоу.

Разливаю суп и высыпаю порошок в его миску минестроне, потом добавляю горячий соус, как он любит. После одной серии «Друзей» он засыпает на диване и начинает храпеть, открыв рот и откинув голову. Я говорю его имя – «Сет…», потом «Сет!» – немного громче. Когда он не реагирует на сильный толчок в руку, я осторожно встаю. Бешено бьется сердце. Ковер смягчает мои шаги, но мне все равно кажется, будто я топаю, как слон. Что он сделает, если меня поймает? Я еще никогда не заглядывала в его телефон. Правило частной жизни касается только жен. Я просто никогда не трогала его вещи, а он не трогал мои. Пока не удалил сообщения Ханны. Это новая эпоха нашего брака.

Его телефон лежит на журнальном столике дисплеем вниз. Пытаюсь вспомнить, нормально ли это, делал ли он так раньше. Нет – Сет всегда открыто демонстрировал экран мобильного. Подруга в колледже однажды рассказала мне, как ей изменял парень и постоянно клал телефон дисплеем вниз. И как я не догадалась, – недоумевала тогда она. – Это такой явный признак.

Но ведь Сет не совсем изменяет, верно? Просто не хочет, чтобы я видела на экране их имена. Пытается убедить меня, что их не существует. Протягиваю руку к мобильному, не сводя взгляда с его лица. По телевизору идет реклама про женщину с крокодиловой кожей, которая использует лосьон для тела, чтобы ее магическим образом разгладить. Она проводит пальцами по руке и убедительно улыбается, пока я ввожу пароль Сета.

Его пароль не менялся со дня нашей встречи – он ужасно предсказуемый, и я сотни раз видела, как Сет его вводит. Но все равно удивляюсь, когда экран загорается и мне открывается доступ. Разумеется, Сет его не менял – он уверен, что контролирует ситуацию и контролирует меня. Телефон всегда рядом с ним, а я под наблюдением каждую минуту. Во всяком случае, так хочет думать Сет. Залезаю в его телефонную книгу и ищу имена Ханны и Реджины. Никаких результатов, ничего. Мой муж не знает ни одной Ханны, ни одной Реджины. Но еще несколько недель назад, когда мы пили сидр на ярмарке, имя Реджины появилось на дисплее его телефона: она звонила насчет собаки. Я не могла это выдумать. В сообщениях ничего интересного: мои мама и сестра, спрашивающие обо мне, работа, клиенты, подрядчики… Я… То же в голосовых сообщениях и на почтовом ящике.