Тори неохотно передала свой атлас, нахмурившись, а Хайспелл на мгновение уставилась на видео на экране, после чего вернулась к своему столу и положила его туда. Она достала свой собственный атлас из своей блестящей сумочки с леопардовым принтом и вернулась, вставая перед нами и держа его так, будто собралась заснять нас.

— Вы обе встаньте на свои столы, — приказала она, и я проглотила жжение в горле, когда подчинилась, поднялась и встала на него рядом с Тори.

— Посмотрите видео в моем классе, и у вас будет видео, сделанное о вас в классе, — сказала Хайспелл со злобной улыбкой. — Ты выглядишь сильным мужчиной. — Она указала на Диего и поманила его к себе. — Иди сюда и запиши его для меня. — Очевидно, Хайспелл была не против подружиться с парнями этого класса.

Диего нахмурился, когда встал, подошел и забрал у нее атлас, и бросил на нас извиняющийся взгляд, направляя на нас камеру.

Хайспелл снова посмотрела на нас с тем змеиным выражением, и в глубине души я поняла, что она Медуза. Вокруг нее была та же аура, что и у Кайли, опасный блеск голодного питона в глазах.

— Поскольку вы так упорно пытаетесь сорвать мой тест, у вас будут дополнительные вопросы. Ответите на них неправильно и будете наказаны. Если будете сопротивляться наказанию, то будете сидеть со мной до конца семестра. И поверьте мне, это гораздо неприятнее, чем ожидать наказания здесь, как Фейри, — сказала Хайспелл, перекидывая прядь длинных вороных волос через плечо и поднимая руки. Мое сердце забилось в диком ритме, когда в ее ладонях замерцала магия. — Как вымерший Орден Офиотавра восполнял свою магическую силу?

Я взглянула на Тори, не имея ни малейшего понятия. Нас никогда этому не учили, да и с чего бы?

Мы в унисон пожали плечами, а она щелкнула пальцами, и крошечные осколки льда полетели в мою правую щеку. Я ахнула, когда они порезали кожу, и кровь согрела мое лицо. Я взглянул на Тори, обнаружив, что ее щека тоже рассечена, и ярость пронеслась по моим венам, как адское пламя. Было так трудно не сопротивляться. Я хотела уничтожить ее за это. Но один-единственный взгляд на сестру подтвердил, что оно не стоит дополнительных часов заключения с этой коровой.

Я с отвращением повернулась к Хайспелл, ожидая ее следующего вопроса, отказываясь доставлять ей удовольствие и жаловаться на наказание.

Ее глаза заблестели, когда она продолжила.

— Какое заклинание вы бы использовали, чтобы запустить в бутылку светящегося червя Китендиума?

Я прикусила язык, глядя на нее терпеливым взглядом. Она хотела, чтобы мы были окровавлены на камеру для ее собственного удовольствия. На все эти вопросы невозможно ответить. Поэтому я спокойно смотрела на нее и ждала, когда она щелкнет пальцами.

Второй удар полоснул по голой коже между носками туфель и подолом юбки. Я протянула руку и взяла сестру за руку, мы вызывающе смотрели на нее, не обращая внимания на камеру, которая дрожала в руках Диего.

Игра продолжалась до тех пор, пока наша форма не была разорвана а кровь сочилась сквозь порезы. Кровь текла по пальцам, когда она, наконец, позволила нам сесть обратно, выхватив атлас у Диего и что-то написав в нем.

— Может быть, комментарии моего поста от ваших друзей в Фейбуке напомнят вам, что нельзя нарушать дисциплину в моем классе. — Она издала легкий смешок, затем вернулась в переднюю часть класса, убирая атлас обратно в сумку.

Мой пульс стучит в ушах, челюсть сжата, а жар проникает в каждую частичку меня. Ощущение, будто мир отвернулся от нас, забирая все хорошее, превращая в пыль. И я решила, что ненавижу звезды так же сильно, как и ненавижу профессора Хайспелл.

В тот момент, когда закончился урок и нас с сестрой объявили в самом низу рейтинга класса, несмотря на то, что мы получили лучшие баллы, я была вне себя от ярости. Она обвинила нас в списывании и разорвала наши бумаги, сказав, что мы можем пройти свой путь вверх по рангу честно или не пройти его вовсе.

Я отошла от Тори и друзей, извиняясь, после чего направилась через кампус в сторону Башни Эир. Порезы на коже все еще болят, а кровь окрасила белую рубашку в красный цвет. У меня есть свободное время до обеда, и я не хочу находиться рядом с кем-либо на протяжении следующих двух часов. С меня достаточно. Из-за дерьма Хайспелл мой гнев снова вышел на поверхность, и я не могу его вынести. Меня замутило, когда я стала разваливаться на части.

Не здесь. Не на глазах у всех.

Вскоре я вбежала в Башню и мчалась наверх, когда эмоции поглотили меня, а тени начали нашептывать, обещая заглушить их все, если я поддамся им.

Я пыталась подавить тени, но мне нужно освобождение, и поэтому рванула мимо коридора, ведущего в мою комнату, вместо этого продолжила подниматься и подниматься, пока не добралась до лестницы, выходящей на крышу. Я подбежала к двери, широко распахнула ее, и ветер закружился вокруг меня, а в ушах застонал звук огромной турбины на крыше здания.