Я пинком захлопнула дверь и закричала в небо, одновременно поднимая руки и выпуская поток магии. Ураган воздуха хлынул из моего тела в диком и хаотичном шторме. Я ухватилась за него и закрутила воздух вокруг башни, превратив его в огромный столб грозовых туч, который становился все больше и больше, поднимаясь к небу и окутывая все тьмой.

Турбина вращалась быстрее в бушующем торнадо, который закручивался по краям башни, а ветер развевал мои волосы в водовороте.

Слезы текли по моим щекам, когда я выпустила все наружу. Всю боль, обиду, предательство.

Как ты мог так поступить? Как ты мог нарушить все обещания, которые мы когда-либо давали друг другу? Как ты мог бросить все это и даже не попрощаться?

Я жаждала ответов, сгорала от желания получить их. Мне нужно пойти к нему, но как я могу это сделать?

— Дарси! — чей-то голос заставил мое сердце подпрыгнуть, и я повернулась, уронив руки, так как буря продолжалась и становилась все темнее.

Сет стоял у двери, когда она закрылась за ним, его лицо исказилось от беспокойства.

— Не смотри на меня так, — огрызнулась я. — Ты не имеешь на это права.

— Пошли внутрь, — подбодрил он. — Мы можем поговорить.

— Я не хочу с тобой разговаривать, — прорычала я. — Оставь меня в покое.

Его руки безвольно упали по бокам, и он покачал головой, пока его волосы развевались во время бури.

— Я не могу этого сделать.

— Почему? — потребовала я, мое сердце разрывалось на части. Последний человек, которого я хотела бы видеть в таком состоянии, был он. — Чего ты хочешь от меня? Разве моей боли недостаточно? Или ты еще не до конца наказал меня?

Мое тело содрогнулось, когда он сделал шаг ближе, его глаза сверкнули болью.

— Я никогда не хотел этого, — искренне сказал он, качая головой.

— Пошел ты! — закричала я, заставляя свои легкие болеть. — Ты шантажировал меня и Лэнса. Так что убирайся с моих глаз, или я обрушу всю эту бурю на твою голову.

Сет подошел ближе, и я угрожающе подняла руки. Он тяжело сглотнул, его взгляд переместился на кровь на моей щеке и покрасневшие порезы на моем теле.

— Я знаю, что сделал. Я не отрицаю этого.

— Так оставь меня в покое, Сет, — прорычала я. — Неужели тебе ещё нужно насладиться моими страданиями?

— Нет… Я… — Его челюсть напряглась, когда он провел рукой по своим непослушным волосам. — Я тоже через это прошел, ясно?

— И что это значит? — шипела я, когда он сделал еще один шаг ближе, и магия покалывала в моих ладонях, готовая разорвать его на части, если он подойдет слишком близко.

Казалось, он с чем-то боролся, открывая и закрывая рот, затем его глаза снова встретились с моими, и он тяжело вздохнул.

— Вот правда. — Его плечи опустились, и он вдруг стал выглядеть сломленным, его голова опустилась, и стыд окрасил его угловатые черты. — С того момента, как ты вошла в эту школу, я был готов сражаться с тобой. Ты была моим противником, но я не ожидал… Я не ожидал, что ты мне понравишься. С каждым разом все больше и больше уважал тебя, когда ты поднималась вновь. Я ненавидел то, что не мог ненавидеть тебя. И это было нечто большее… — Он отвернулся от меня, как будто ему было невыносимо произносить свои следующие слова.

— Что? — настаивала я, внезапно не в силах отвести взгляд, почему-то уверенная, что мне нужно услышать то, что он скрывает.

— Я завидовал тебе, Дарси. Тебе и твоей сестре, — выдавил он. — Ты выросла вдали от всего этого… этого гребаного давления, — он выплюнул последнее слово. — Вы обе избежали груза, который давил на меня всю мою жизнь, а потом вошли в наш мир и получили все, за что я страдал. Вы даже не представляете, каково это, когда за каждым твоим шагом наблюдают, записывают, осуждают. И не только пресса, но и семья. Мои братья и сестры любят меня, но они постоянно выискивают слабые места, ждут, когда я оступлюсь, чтобы заполучить мое место Альфы и забрать корону. Такова наша природа. Но ты… ты больше всех была такой чертовски невинной. Такой хорошей. Незатронутой миром, потому что никогда не приходилось проливать кровь ради славы, как мне.

— Мне было нелегко в мире смертных, — сказала я, не веря своим ушам. — И я никогда не просила об этом.

— Теперь я понимаю, честно… понимаю. Но тогда, каждый раз, когда я смотрел на тебя, хотел узнать, что значит расти, будучи не испорченным, и каждый раз, когда причинял тебе боль, я хотел увидеть в тебе тьму, доказывая себе, что никто не может быть настолько добродетельным. Но после всего, что я сделал, в твоем сердце все равно не было тьмы. Ты никогда не становилась такой, как я, даже когда мир пытался раздавить тебя. — У него перехватило горло, когда он открыл мне свою правду, а я не знала, что сказать, и он продолжил. — Я никогда не понимал, чего хотел от тебя, все, что знаю — ты овладела мной, ты свела меня с ума. Какое-то время я думал, что ты мне ровня, и поэтому был одержим тобой. Возможно, мои инстинкты подталкивали меня к тому, чтобы сделать тебя своей парой. Но потом…

— Что потом? — выдохнула я, внезапно почувствовав необходимость выслушать до конца. Самые глубины его откровенности.