Тетя Стелла громко рассмеялась, как будто это была шутка, и все вокруг присоединились к ней. Я выразил Лэнсу поддержку, когда его челюсть сжалась от раздражения.

Пустые кресла рядом со мной шептали вопросы мне на ухо, и я, наконец, уступил их требованию.

— Кого мы ждем? — спросил я, обращая свое внимание на маму, которая сидела слева от моего отца, как красивая безделушка со светло-розовой помадой.

— У нас есть для тебя сюрприз, — призналась она с небольшой улыбкой.

Я нахмурился от ее неопределенности, оглядываясь по сторонам, чтобы увидеть, кого не хватает из обычной череды важных членов семьи и Советников, но я не заметил никого, кто еще не прибыл.

Прежде чем я успел затронуть эту тему, двери снова открылись, и вошла девушка в сопровождении кузена моего отца, Оскара. Я не мог понять, знакома она мне или нет из-за огромной копны русых волос, которые дико и неухоженно рассыпались по плечам.

Наша семья была большой, и всегда были дяди, кузены и другие дальние родственники, приезжавшие и уезжавшие по каким-то делам отца, но Оскара мы видели редко. Его семья жила на дальнем севере Солярии и управляла ледовыми баржами, что имело большое значение, даже если было чертовски скучно.

— Ты помнишь дочь Оскара, Милдред? — мягко спросила мама, отвлекая мое внимание от поздно прибывших.

Имя было мне смутно знакомо, но я не мог сказать, что помню о встрече с ней. Когда я был маленьким ребенком, мы ездили в гости к семье Оскара, и я смутно помню, как играл с его дочерьми, но не мог сказать, что что-то о них запечатлелось в моей памяти.

— Не совсем, — признался я, уделив внимание первому блюду.

Я отрезал кусок хлеба, макая его в насыщенный зеленый суп, который поставили передо мной.

Оскар и его дочь заняли места рядом со мной, и я поднял взгляд, вежливо улыбнувшись в знак приветствия.

Я подавился своим куском хлеба, когда мой взгляд упал на лицо девушки слева от меня. Она широко улыбалась, ее нижние зубы выступали намного дальше, чем верхние. Ее кожа была пятнистой и красной, а мутные карие глаза были не по размеру. При виде ее лица я чуть не задохнулся от шока.

Я быстро отвернулся от отвратительной девушки и взял бокал вина, чтобы проглотить остатки хлеба.

Когда я окончательно пришел в себя, то увидел, что отец пристально смотрит на меня. Суровый взгляд его глаз удивил меня; он как будто предупреждал меня о чем-то, но все, что я сделал, это наполовину убил себя из-за куска хлеба и уродливой девушки.

— Мы подумали, что нам стоит устроить двойной праздник, — сказал отец, улыбаясь так, что постороннему человеку это показалось бы теплым, но я знал, что это было расчетливо. У него созрел какой-то план, и у меня возникло ощущение, что его кузен и его отпрыск играют в нем какую-то роль.

— Почему? Что еще случилось? — спросил Ксавье, не догадываясь о тайных течениях, начавшихся за столом.

Вместо молчаливого взгляда, который, как я ожидал, бросит на него отец, он улыбнулся.

— Милдред недавно вступила в свой Орден; она официально стала Драконом, как и все остальные представители ее рода.

— Поздравляю, — пробормотал я, не желая второй раз смотреть на ее лицо.

Мне было интересно, почему появление в Ордене какого-то дальнего родственника получило такое признание. Это был обед в честь Пробуждения четырех Наследников Небесного Совета. Сет, Макс, Калеб и я были будущими правителями нашего королевства, так какого черта эта тролльего вида девчонка вообще здесь оказалась?

— Сколько тебе лет? — потребовал от нее Ксавье.

Ни для кого не было секретом, что он отчаянно хотел, чтобы его Драконья форма проявилась. Ему было тринадцать, и он был более чем раздражен тем, что она до сих пор не появилась, хотя, глядя на его стройную фигуру, я задумался, есть ли шанс, что этого не произойдет. При этой мысли у меня сжалось нутро, и я отогнал эту мысль. Самцы Драконов, как правило, даже в форме фейри были сложены как танки, но так было не всегда; возможно, он просто поздно расцветал.

Я окинул взглядом стол, легко определив каждого Дракона-самца среди нас по одному только размеру, и прикусил язык в яростном отрицании. Если Ксавье в итоге не станет Драконом, мне было страшно подумать, что сделает с ним отец. В его понимании любой другой Орден был ниже. Наша родословная была настолько чистой, насколько это возможно, и Драконы были с обеих сторон, но всегда были рецессивные гены, случайные Гарпии или Циклопы, и никогда нельзя было быть полностью уверенным, какую форму примет тот или иной человек, пока не появится его Орден. Я всем сердцем надеялся, что Ксавье не суждено быть никем иным, кроме как Драконом.

— Мне пятнадцать, — сказала Милдред, ее голос был достаточно низким, чтобы его можно было принять за мужской. — Я поздно созреваю в большинстве вещей. У меня и месячные только недавно начались.