— Нужно, — согласился я, следя глазами за ее движениями и стараясь не думать о том, сколько еще утр у нас осталось до того, как звезды придут за своим долгом. Потому что я знаю, они придут. Я могу дать сколько угодно клятв и бороться изо всех сил, но в конце концов я не вижу никакого реального выхода из этой ситуации, несмотря на то, как бы мне этого ни хотелось.

— Так что нам нужно поспешить. — Она достала из шкафа длинное золотистое платье, которое было на ней во Дворце Пламени, и облачилась в него, пока я продолжал наблюдать за ней. — Я уверена, что тебе не стоит на меня смотреть, чувак.

— Я не твой чувак, — раздраженно прорычал я. — И почему я не должен смотреть на тебя?

— Ты уже передумал? — с любопытством поинтересовалась она. — Ведь это ты решил жениться. А меня вполне устраивает жизнь в грехе.

— Правда? — спросил я, внезапно почувствовав себя гораздо бодрее, когда поднялся на ноги.

— Я же сказала тебе, никакой ерунды. Ты хочешь этого или не хочешь. Я не собираюсь устраивать массовые гулянки и ходить в девственно белых вещах. Ты либо принимаешь меня такой, какая я есть, либо вообще не принимаешь.

— Ты знаешь, как мне нравится принимать тебя, — грубо ответил я, и она ухмыльнулась в ответ.

— Тогда пойдем. Я уже написала Джеральдине и остальным, так что, без сомнения, она в полном ахуе и делает какие-то безумные приготовления с нулевыми временными рамками. Я не хочу давать ей достаточно времени, чтобы она успела наворотить дел.

— Упаси небеса, — поддразнил я.

— Военный совет начнется через полчаса, — бросила она в ответ, и я выгнул бровь.

— Ты серьезно, — заявил я.

— Ты собираешься стать Вега или как? — раздраженно спросила она, и я понял, что все это выводит ее из зоны комфорта, но вот она здесь, прекрасно выглядит, чтобы позавтракать, и ждет, когда я на ней женюсь.

— Ты будешь Акрукс, — поправил я, и она лукаво улыбнулась.

— О нет. Я знаю, как это здесь работает. Пара берет имя самого могущественного Фейри в их отношениях. В данном случае это я.

Мои губы удивленно разомкнулись, когда она сказала это, и я понял, что она права. Всю мою жизнь не было никаких перспектив, что для меня найдется пара, которая окажется более могущественной партией, поэтому я всегда полагал, что любая моя жена возьмет мою фамилию. Но ее утверждение оказалось правдой. С другой стороны, она до сих пор не сразилась со мной и не победила, так что я вряд ли скоро склонюсь перед ее властью.

— Тебе придется посадить меня на задницу, прежде чем я признаю, что это правда, детка, — ответил я.

Рокси взглянула на золотые часы, стоявшие на тумбочке, и вздохнула.

— Нет времени. Мы можем решить вопрос с фамилией после того, как убьем твоего отца. Его отрубленная голова будет сидеть и смотреть, как я надираю тебе задницу, и у него будет место в первом ряду в тот момент, когда его драгоценный Наследник будет вынужден, наконец, склониться, и последний клочок надежды его империи погибнет. Это так романтично.

— Блядь, мне нравится, когда ты говоришь как психопатка, — сказал я.

— Я говорю так гораздо чаще с тех пор, как встретила тебя, — ответила она.

Неистовый стук в дверь привлек наше внимание, и она вздохнула.

— Вот уже херня. Поторопись, мать твою, пока все это не переросло в свадьбу.

— Не дай звезды, — саркастически согласился я, и она отмахнулась от меня, направляясь к двери, где возбужденные крики Джеральдины пронзали воздух так громко, что я боялся за свои барабанные перепонки.

Я увидел там Дарси и Софию и поднял руку в знак приветствия за полсекунды до того, как Рокси вытащили наружу и захлопнули дверь перед моим носом, а Джеральдина приказала мне стереть с глаз вид ее королевы.

Эта девушка, честно говоря, чертовски сумасшедшая, но я признаю, что она мне немного нравится.

Ксавьер, Наследники и Орион появились через несколько минут, когда я застегивал рубашку, и я не смог сдержать ухмылку, которая растянула мои губы, когда все они набросились на меня, выкрикивая поздравления и хлопая меня по спине. Сет обрезал волосы с той стороны, которую сжег Орион, и заплел косичку, которая обвивала волосы с другой стороны. Дарси сказала, что он похож на воина викинга, что бы это ни значило, и, несмотря на наши насмешки над ним, я уверен, что мы все дружно согласились, что ему чертовски идет.

Я вышел из Берроуза и обнаружил маму и Хэмиша в домике, который скрывал его от посторонних глаз, вместе с Габриэлем и его семьей, и когда мама увидела меня, то бросилась ко мне, обняла меня и сказала, что это самый счастливый день в ее жизни.

Я сжал ее в объятиях, стараясь не чувствовать обиды за годы, украденные отцом у нас, а просто крепко держался за время, подаренное нам сейчас.