Он раздвинул мои колени еще шире, когда начал продвигаться ртом по внутренней стороне моего бедра. Я неустойчиво прижалась к каменной стене, но его руки оказались там прежде, чем я успела соскользнуть, обхватили мою задницу и притянули меня вперед, а его рот опустился на меня без всякой пощады.

— Черт. — Задыхалась я, когда он провел языком прямо по моему клитору, его губы сомкнулись вокруг меня, а щетина царапала нежную кожу моих бедер.

Он использовал свою хватку на моей заднице, чтобы наклонить меня лучше, и я не могла сделать ничего, кроме как сжать тяжелые складки своего платья, чтобы смотреть, как он уничтожает меня своим грешным ртом.

Дариус поглощал меня, словно оголодавший, его пальцы впивались в мою задницу, пока он прижимался ко мне ртом, лизал и сосал, пока я не начала извиваться на нем, умоляя об освобождении.

Он тут же мне отказал, опустив рот ниже и погрузив в меня свой язык, облизывая и пробуя на вкус, пока мой клитор не стал пульсировать от нужды, и я стала проклинать его имя.

— Заставь меня кончить, — рычала я на него, сжимая в кулаке его волосы и увлекая его на север. Его мрачная усмешка давала мне понять, что он получал от меня именно то, чего он хотел.

— Это приказ моей королевы? — поддразнил он, глубокий гул его голоса, прижатый к моему центру, почти отправил меня через край. — Первый, который она когда-либо отдавала мне. Что подумают об этом жители ее королевства?

— Они зададутся вопросом, почему ты не был способен сделать это без команды, — прорычала я ему в ответ, а затем вскрикнула, когда он еще больше раздвинул мои бедра и с вызовом опустился на меня.

Он сдался, и его язык был даром небес, мастерские движения разрушали меня в считанные секунды. Я рухнула для него, крича и восхваляя его имя, пока мои бедра покачивались на его лице, пока я требовала от него все больше и больше.

Я бессильно облокотилась на стену, и он мгновенно оказался на ногах, поставил меня на дрожащие ноги и развернул так, что я оказалась к нему спиной.

Дрожа, я уперлась руками в стену. Его рот встретился с моей шеей, и он отвел мои волосы с плеча, обнажая больше кожи.

Пока он целовал меня, я пыталась перевести дыхание. Его пальцы скользили по моему позвоночнику, расстегивая пуговицу за пуговицей, нежности его пальцев, двигавшихся по моему телу, было достаточным, чтобы свести меня с ума.

Платье упало с меня красным потоком, и на мгновение я видела только кровь, пятно стольких смертей, которые цеплялись за нас во время нашего путешествия к этой точке.

— Я бы убил тысячу врагов, если бы это привело меня сюда, — прошептал Дариус мне на ухо, как будто он знал, о чем я думаю, без необходимости произносить мысли вслух. — Я бы разукрасил себя кровью и запятнал свою душу до неузнаваемости. Все, что угодно, лишь бы оказаться здесь, все, что угодно, лишь бы ты была в моих объятиях как сейчас.

— Я тоже, — ответила я, оглядываясь на него через плечо. Наши глаза встретились, и я поняла, что мы думаем об одном и том же. Что это было неправильно. Что мы не должны были так охотно жертвовать миром, но это не меняло правды. Мы с Дариусом были неприятностями с первого взгляда. Мы были токсичными, полными ненависти и не знали границ. И все мы еще были здесь, и мы не отвернемся друг от друга ни сейчас, ни когда-либо.

Возможно, нам следовало бы больше беспокоиться о наших порочных натурах, но, когда Дариус схватил мой подбородок и поцеловал меня, я поняла, что мне все было равно. Я не хотела беспокоиться. Я желала только его.

Его язык погрузился в мой рот, а его член уперся в мою задницу. Стон вырвался из меня, когда я почувствовала, насколько большим он был. Мой позвоночник выгнулся дугой, требуя большего.

Его рука двигалась по моей талии, опускаясь ниже, исследуя. И когда он обнаружил меня мокрой для него, его одобрительный рык донёсся до самых глубин моей души, и мгновенно погрузил в меня три пальца.

Мой стон прервал наш поцелуй, и он ухмыльнулся, наклонившись, чтобы прикусить меня за ухо, пока он трахал меня рукой, заполняя и растягивая меня, потирая ладонью мой клитор и заставляя мою голову кружиться.

Это было свободное падение. Каждое нервное окончание гудело от его прикосновений, и когда его зубы впились в мою шею, я кончила снова, мои ногти впились в каменную стену передо мной, и мои внутренние мышцы плотно сжались вокруг его пальцев. Удовольствие пронеслось через каждый дюйм моего существа.

Его зубы вонзились глубже, он издал дикое рычание, и боль от укуса перешла в удовольствие, отзывающееся во мне эхом. Я не могла сделать ничего, кроме как вцепиться в стену, когда он вынул пальцы и с помощью колена раздвинул мои ноги, а затем вогнал в меня свой член сзади.

— О боже, — задохнулась я, и он убрал зубы с моей плоти, заменив их языком, входя в меня сильнее, заполняя меня своей огромной длиной и плотно прижимая меня к стене.